Фольклор

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Фольклор и литература — два вида словесного искусства. Однако фольклор — это не только искусство слова, но и составная часть народного быта, тесно переплетающаяся с другими его элементами, и в этом существенное различие между фольклором и литературой. Но и как искусство слова фольклор отличается от литературы. Эти различия не остаются незыблемыми на различных этапах исторического развития, и все же основные, устойчивые признаки каждого из видов словесного искусства отметить можно. Литература — искусство индивидуальное, фольклор — коллективное. В литературе новаторство, а в фольклоре традиция выступает на первый план. Литература бытует в письменном виде, средством хранения и передачи художественного текста, посредником между автором и его адресатом служит книга, тогда как произведение фольклора воспроизводится устно и хранится в памяти народа. Произведение фольклора живет во множестве вариантов, при каждом исполнении оно воспроизводится как бы заново, при прямом контакте исполнителя-импровизатора с аудиторией, которая не только непосредственно воздействует на исполнителя (обратная связь), но подчас и сама подключается к исполнению.

Аника-воин и смерть. Лубок.
Издания русского фольклора.

Термин «фольклор», который в 1846 г. ввел в науку английский ученый У. Дж. Томс, в переводе означает «народная мудрость». В отличие от многих западноевропейских ученых, которые к фольклору относят самые различные стороны народного быта (вплоть до кулинарных рецептов), включая сюда также и элементы материальной культуры (жилье, одежда), отечественные ученые и их единомышленники в других странах фольклором считают устное народное творчество — поэтические произведения, создаваемые народом и бытующие в широких народных массах, наряду с фольклором музыкальным и танцевальным. Такой подход учитывает художественную природу фольклора как искусства слова. Изучением фольклора занимается фольклористика.

История фольклора уходит в глубокое прошлое человечества. М. Горький определил фольклор как устное творчество трудового народа. Действительно, фольклор возник в процессе труда, всегда выражал взгляды и интересы главным образом людей труда, в нем в самых различных формах проявлялось стремление человека облегчить свой труд, сделать его радостным и свободным.

Первобытный человек все свое время расходовал на труд или на подготовку к нему. Действия, посредством которых он стремился повлиять на силы природы, сопровождались словами: произносились заклинания, заговоры, к силам природы обращались с просьбой, угрозой или благодарностью. Эта нерасчлененность различных видов по существу уже художественной деятельности (хотя сами творцы-исполнители ставили перед собой сугубо практические цели) — единство слова, музыки, танца, декоративного искусства — известна в науке как «первобытный синкретизм», следы его и сейчас заметны в фольклоре. По мере того как у человека накапливался все более значительный жизненный опыт, который необходимо было передать следующим поколениям, увеличивалась роль словесной информации: ведь именно слово могло наиболее успешно сообщить не только о происходящем здесь и сейчас, но и о том, что случилось или случится где-то и когда-то или когда-нибудь. Выделение словесного творчества в самостоятельный вид искусства — важнейший шаг в предыстории фольклора, в его самостоятельном, хотя и в связанном с мифологическим сознанием, состоянии. Решающим событием, проложившим рубеж между мифологией и собственно фольклором, явилось появление сказки. Именно в сказке воображение — этот, по словам К. Маркса, великий дар, так много содействовавший развитию человечества, — впервые было осознано как эстетическая категория.

С формированием наций, а затем и государств складывался героический эпос: индийская «Махабхарата», ирландские саги, киргизский «Манас», русские былины. Лирика, не связанная с обрядом, возникла еще позже: в ней проявился интерес к человеческой личности, к переживаниям простого человека. Народные песни периода феодализма рассказывают о крепостной неволе, о тяжкой женской доле, о народных защитниках, таких, как Кармелюк в Украине, Яношик в Словакии, Степан Разин на Руси.

Изучая народное творчество, следует постоянно иметь в виду, что народ — понятие не однородное и исторически изменчивое. Господствующие классы стремились всеми средствами внедрять в народные массы мысли, настроения, произведения, противоречащие интересам трудящихся, — верноподданнические по отношению к царизму песни, «духовные стихи» и т. п. К тому же и в самом народе века угнетения накопили не только ненависть к эксплуататорам, но и невежество, забитость. История фольклора — это одновременно и процесс постоянного роста самосознания народа, и преодоление того, в чем выражались его предрассудки.

По характеру связи с народным бытом различают фольклор обрядовый и необрядовый. Сами исполнители фольклора придерживаются иной классификации. Для них существенно, что одни произведения поются, другие — сказываются. Ученые-филологи все произведения фольклора относят к одному из трех родов — к эпосу, лирике или драме, как это принято и в литературоведении.

Некоторые фольклорные жанры связаны между собой общей сферой бытования. Если дореволюционный фольклор весьма четко различался по социальной принадлежности его носителей (крестьянский, рабочий), то теперь более существенны возрастные отличия. Особый раздел народного поэтического творчества составляет детский фольклор — игровой (жеребьевки, считалки, различные игровые песенки) и неигровой (скороговорки, страшилки, перевертыши). Основным жанром современного молодежного фольклора стала самодеятельная, так называемая бардовская песня.

Фольклор каждого народа неповторим, как и его история, обычаи, культура. Былины, частушки присущи только русскому фольклору, думы — украинскому и т. д. Самобытны лирические песни каждого народа. Даже самые краткие произведения фольклора — пословицы и поговорки — одну и ту же мысль выражают у каждого народа по-своему, и там, где мы говорим: «Молчанье — золото», японцы с их культом цветов скажут: «Молчанье — цветы».

Однако уже первые ученые-фольклористы были поражены сходством сказок, песен, преданий, принадлежащих различным народам. Сначала это объясняли общим происхождением родственных (например, индоевропейских) народов, затем заимствованием: один народ перенимал у другого сюжеты, мотивы, образы.

Последовательное и убедительное объяснение всех явлений сходства дает только исторический материализм. Опираясь на богатейший фактический материал, ученые-марксисты объяснили, что сходные сюжеты, мотивы, образы возникали у народов, находившихся на одних и тех же этапах социально-культурного развития, даже если народы эти жили на разных континентах и не встречались между собой. Так, волшебная сказка — это утопия, мечта о справедливости, которая складывалась у различных народов по мере появления у них частной собственности, а вместе с ней и социального неравенства. Первобытное общество не знало волшебной сказки ни на одном из материков.

Сказки, героический эпос, баллады, пословицы, поговорки, загадки, лирические песни разных народов, отличаясь национальной самобытностью как по форме, так и по содержанию, в то же время создаются на основе общих для определенного уровня художественного мышления и закрепленных традицией законов. Вот один из «естественных экспериментов», который подтверждает это положение. Французский поэт П. Ж. Беранже написал стихотворение «Старый капрал», использовав в качестве основы (и при этом существенно ее переработав) «жалобу» — особого рода французскую народную балладу. Поэт В. С. Курочкин перевел стихотворение на русский язык, и благодаря музыке А. С. Даргомыжского песня проникла в русский фольклорный репертуар. А когда, много лет спустя, ее записали на Дону, обнаружилось, что народные певцы произвели значительные изменения текста (кстати, и музыки), как бы восстанавливая в главном первоначальную форму французской «жалобы», которую донские казаки конечно же никогда не слыхали. В этом сказались общие законы народно-песенного творчества.

Литература появилась позже, чем фольклор, и всегда, хотя и по-разному, использовала его опыт. В то же время литературные произведения издавна проникали в фольклор и оказывали воздействие на его развитие.

Характер взаимодействия двух поэтических систем исторически обусловлен и потому неодинаков на различных этапах художественного развития. На этом пути чрезвычайно важен тот совершающийся на крутых поворотах истории процесс перераспределения социальных сфер действия литературы и фольклора, который на материале русской культуры XVII в. отмечен академиком Д. С. Лихачевым. Если еще в XVI в. сказочников держали даже при царском дворе, то столетие—полтора спустя фольклор уходит из жизни и быта господствующих классов, теперь устная поэзия — достояние почти исключительно народных масс, а литература — господствующих классов. Так позднейшее развитие может подчас изменить наметившиеся тенденции взаимодействия литературы и фольклора, и порою самым существенным образом. Однако пройденные этапы не предаются забвению. То, что завязалось в народном творчестве времени Колумба и Афанасия Никитина, неповторимо отозвалось в исканиях М. Сервантеса и Г. Лорки, А. С. Пушкина и А. Т. Твардовского.

При взаимодействии народного творчества с реалистической литературой полнее, чем когда бы то ни было, обнаруживается неисчерпаемость фольклора как вечного источника непрерывно развивающегося искусства. Литература социалистического реализма, как никакая другая, опирается не только на опыт непосредственных предшественников, но и на все лучшее, что характеризует литературный процесс на всем его протяжении, и на фольклор во всем его неисчерпаемом богатстве.

Принятый в 1976 г. закон «Об охране и использовании памятников истории культуры» к числу национальных сокровищ относит и «записи фольклора и музыки». Однако запись — лишь вспомогательное средство фиксирования фольклорного текста. Но даже самой точной записью нельзя заменить живой родник народной поэзии.