Средневековая русская культура

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Истоки русской культуры едва видны в глубинах «бесписьменных» тысячелетий. С трудом восстанавливают историки ее древнейшие контуры. Сложность состоит и в том, что корни национальной духовности очень разветвлены. Они пронизывают огромные этнокультурные пласты Евразии: от индоевропейского «куста народов» IV—III тысячелетий до н. э., сквозь бури формирования древнеевропейских племен II тысячелетия до н. э. к этнокультурному отпочкованию праславянства около V в. до н. э., а от него — к консолидации восточных славян и их заселению территории своей будущей национальной государственности. Это перемещение происходило двумя потоками в V—VII вв. н. э. (см. Происхождение и расселение восточных славян). В результате к IX в. сформировалось два родственных, но не идентичных цивилизационных очага. Центром одного стал Новгород, другого — Киев. Результат их политической и культурной интеграции — образование Древнерусского государства со столицей в Киеве, мощный взлет культуры и самосознания народа, ощутившего свое единство (см. Русь в IX — начале XII в.) и объединившегося в восточнославянскую народность, впитавшую культурное достояние как славянских, так и неславянских племен.

Первоначально эта культура была языческой. Сила ее заключалась в тысячелетних традициях, а наиболее ярким признаком являлось многобожие — одухотворение природных стихий.

Языческая культура породила немало ярких, самобытных явлений: сокровища фольклора с его мудростью, причудливой фантазией и юмором, народные ремесла с сакральным оформлением их продукции (изображения определенных животных и птиц, считавшихся символами природы, магических знаков в орнаменте резьбы по дереву и кости, изделиях из металла и вышивке), зажигательные пляски и плавные хороводы, красочные праздники и таинства обрядов, приуроченных к циклам человеческой жизни и сельскохозяйственных работ. Романтика и чарующе-колдовской характер языческих древностей обусловили бережное сохранение их элементов в народной культуре до наших дней.

Однако языческая «естественность» имела и обратную сторону. Она делала человека причастным к природе, почти не затрагивая отношения между самими людьми. Такое мировоззрение было несовместимо с глубоким пониманием человеческой души, а значит, и личности. Это все более тормозило развитие культуры. К концу X в. потенциал язычества на Руси был исчерпан и его постиг глубочайший кризис. Его не могла спасти запоздалая попытка великого князя Владимира Святославича в начале 80-х гг. X в. сформировать государственный пантеон богов, собрав на холме рядом с дворцом деревянных идолов. Ни духовно, ни эстетически это уже не отвечало новым потребностям. Язычество на Руси не смогло, как у древних греков и римлян, создать свой Олимп.

Народ нуждался в таком повышении уровня духовности, который придал бы высший смысл жизни, а стране открыл путь приобщения к развитым «книжным» цивилизациям. Русь находилась в их окружении. Наиболее подготовленной оказалась почва для христианства восточного (византийского) типа. В 988 г. произошло массовое крещение киевлян, а затем христианство распространилось по всей стране. Христианство стало верой и философией русского народа. С ним связан огромный скачок в развитии древнерусской культуры, прежде всего становление национальной письменности. Правда, ее поиски велись и ранее. В VIII—IX вв. существовало примитивное пиктографическое письмо («черты и резы» на предметах быта для записи гаданий и счета), использовались также безалфавитно отдельные греческие буквы. На этой почве зрелая культура Византии и древней Болгарии очень быстро укоренялась на Руси, пропитывалась ее соками, трансформировалась «русским духом» и становилась собственной, оригинальной культурой Древней Руси.

Славянские просветители монахи Кирилл и Мефодий создали (863), а их ученики и последователи усовершенствовали в конце IX — начале X в. два варианта славянского алфавита — кириллицу и глаголицу; южные и восточные славяне приняли первый. С этого времени на Руси стала распространяться письменность и грамотность. Свидетельство их широкого усвоения — берестяные грамоты — деловые и личные письма, хозяйственные записки, долговые счета, пособия для обучения и др. В Новгороде, Смоленске и других городах найдено около 800 этих уникальных документов XI—XV вв.

На высокий уровень поднялась книжная культура — вначале переводная, а затем и собственная. В XI в. книжный фонд Древней Руси составлял уже сотни названий; к XIII в. в княжеских и монастырских библиотеках хранилось 130—140 тыс. экземпляров рукописных книг; по тем временам — огромная цифра. Древнейшая дошедшая до нас книга, переписанная на Руси, — Остромирово Евангелие (1056—1057).

Наиболее же ранним из сохранившихся оригинальных литературных произведений Древней Руси является «Слово о законе и благодати», написанное в 40-е гг. XI в. автором, который был «книгам хитр писати... по вся дьни и нощи... в келий». Им был Иларион — первый коренной русский митрополит Киевский (см. Русская православная церковь). Философская глубина его «Слова...», совершенство формы, проповедническая эмоциональность и великолепное владение языком свидетельствовали о высоком уровне развития национальной литературы. С нею были тесно связаны и развитие ораторского искусства (проповеди, поучения, диспуты), профессиональная песенная поэзия. Гениальным поэтом, «Гомером Киевской Руси» был Боян — песнопевец и композитор (XI в.). Его имя стало символом высокой поэзии для следующих поколений русских поэтов, включая А. С. Пушкина. В других русских землях также были свои яркие поэтические и музыкальные таланты, например Митуса в Галицком княжестве.

В этой культурной среде естественным стало появление непревзойденного шедевра древнерусской литературы — «Слова о полку Игореве» (XII в.). По поводу места создания и автора поэмы мнения исследователей расходятся (называют около 15 имен). Появление профессиональной литературы произошло на Руси не позже, чем в ряде стран Европы (Франции, Германии, Англии).

Одним из наиболее заметных явлений древнерусской литературы было летописание, возникшее в XI в. в Киеве и Новгороде. Летописи представляли собой сборники кратких документированных рассказов-хроник. Летописцы совмещали качества исследователей и литераторов-публицистов. Монаха Киево-Печерского монастыря Нестора называют «Геродотом Древней Руси». Большинство ученых именно его считают автором первой редакции древнейшего из сохраненных временем летописных сводов — «Повести временных лет». Нестор создал столь сильную концепцию истоков и начала Древней Руси, изложил ее с таким литературным мастерством, что ряд ее идей живут доныне.

Воздействие христианства на духовную жизнь Руси стимулировало скачок общественной мысли, политической и правовой культуры. Среди их памятников выделяются два наиболее выдающихся: «Русская Правда» — первый свод законов, древнейшая часть которого написана в начале XI в. Ярославом Мудрым (последующий текст формировался до XIII в.), и «Поучение» Владимира Мономаха детям и «иным, кто прочтет» (начало XII в.). Анализируя на склоне лет религиозно-философскую литературу своего времени и собственный богатейший жизненный и политический опыт (первая автобиография в русской литературе), Владимир Мономах создал удивительную для своего времени концепцию ответственности государя за судьбы своей страны и народа.

Наглядное представление об уровне культуры Древней Руси дает нашему современнику ее архитектура: Софийский собор в Киеве (XI в.), церковь Покрова на Нерли (XII в.) под Владимиром и др. С конца X в. на протяжении чуть более 100 лет в русских землях было возведено около 30 каменных соборов, украшенных иконами, фресками и мозаикой. Почти половина из них превосходила размерами храмы Византии, откуда приехали первые архитекторы. Они с самого начала учитывали русские традиции, поэтому древнерусское зодчество никогда не было бездумной копией византийского, а со второй половины XII в. стало совершенно самостоятельным.

Конец X — начало XII в. — первый, как говорят специалисты, «золотой век» отечественной культуры, его считают еще «русской античностью». Если бы от него сохранились только «Слово о полку Игореве» или миниатюрная белокаменная церковь Покрова на Нерли, мы все равно ощутили бы глубину и богатство духовного мира наших предков, общего с белорусами и украинцами, чьи корни так же, как и русских, уходят в восточнославянскую (древнерусскую) народность домонгольской эпохи.

Жестокое время лишило нас очень многих памятников прошлого (см. Охрана памятников истории и культуры). Монгольское нашествие, иго Золотой Орды привели в XIII—XIV вв. к гибели тысяч людей, талантливых мастеров и художников, бесценных рукописей, икон, великолепных храмов. Целиком сохранились лишь 30 из 200 каменных построек домонгольской эпохи. Из 74 городов — центров культуры Руси — было разрушено 49; возродились из них лишь 20, а 29 исчезли с лица земли. Был нанесен удар по национальному сознанию народа, забыты некоторые ремесла, утрачены многие технологии, на полвека прекратилось каменное строительство.

Но в определенных областях развитие культуры продолжалось, в том числе, как ни парадоксально, происходил обмен культурными ценностями с завоевателями. Это выразилось в обогащении русского языка, в котором появилось более 200 слов монгольского происхождения. Следы азиатского влияния проявились в военном и прикладном искусстве, в фольклоре и орнаменте, в одежде и кулинарии, в орудиях труда и обычаях (плотничий инструмент, ямские колокольцы), даже в архитектуре. Более значительным было воздействие Золотой Орды на развитие общественного строя, политическую и бытовую культуру (положение женщины и т. п.). Произошел, таким образом, синтез двух типологически разных духовных феноменов: византийского (с его античными корнями) и монгольского, кочевого. Но в целом по своему характеру и основной ориентации отечественная культура сохранила свое национальное русско-европейское содержание.

Крупнейшим результатом воздействия монгольского нашествия на культуру стал толчок к расколу единой древнерусской народности. Еще в домонгольскую эпоху на Руси происходило формирование региональных культур. Оно вызывалось внутренними причинами, не разрушало, а лишь разнообразило культурное единство народа, имевшего огромный потенциал для своего устойчивого развития. Монгольское нашествие изменило не только геополитическую, но и геокультурную ситуацию в Евразии, привело к расчленению русских территорий. СевероВосточная Русь и Новгород попали в вассальную зависимость от Золотой Орды. Юго-Западная и Западная Русь вошли в состав двух мощных в то время государств Европы: Великого княжества Литовского и Речи Посполитой. Каждый из огромных регионов прежней Руси имел свою судьбу. На этой почве совершались необратимые этнокультурные изменения. Их выражением стали перемены в быту, перегруппировка местных диалектов и говоров в каждом из регионов в соответствии с новыми условиями жизни. Таким образом, в XIII—XVI вв. из единого древнерусского корня выросли три родственных языка — русский, украинский, белорусский, сформировались три братских народа.

Иго Золотой Орды, продолжавшееся почти два с половиной столетия, было тяжелым испытанием для русского народа, угрожало его существованию. Но он нашел в себе силы для самосохранения, а затем и для победы. Природа этих сил трудно поддается анализу, ибо их источник скрыт в душе народа. Их рождало такое внутреннее переживание им своей национальной трагедии, которое превратило недавнюю растерянность в стойкое терпение, а затем в решительное противостояние обстоятельствам. Значение этих духовных сдвигов особенно велико потому, что происходило на фоне упадка культуры в ее внешних проявлениях (художественное творчество, ремесло и т. п.). Но именно «уход культуры в себя», в трудно ощутимую чистую, нематериализованную духовность не просто сохранил русскую цивилизацию, но как бы родил ее заново, обогатил ее сущность и придал новые черты.

Наиболее ярким выражением этих явлений стало религиозное подвижничество, например деятельность Сергия Радонежского. Оно давало людям вдохновляющие примеры последовательного служения высокой цели. Постижение христианства на Руси в XIV в. стало более глубоким. По своему значению это сравнимо с самим крещением в конце X в. Как и тогда, тот же источник оплодотворил качественно новый, «неожиданный» духовный подъем Руси. Он нашел выражение в быстром возрождении всех составляющих культуры: развитии русского языка и письменности, фольклора, архитектуры, музыки. Непревзойденные произведения были созданы гениальными художниками XIV—XV вв. Феофаном Греком, Андреем Рублёвым, Дионисием.

О подлинном перевороте в искусстве и мировоззрении свидетельствует творчество Андрея Рублёва, особенно его наиболее известная икона «Троица». Она раскрывала смысл одного из главных принципов православия — догмата триединства, его троичности в лицах (Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Святой Дух). Его философскую глубину Рублёв сделал наглядной и удивительно тонко связал с потребностями эпохи — необходимостью воссоздания единства Руси. Новаторское сочетание красок, гармония изображенных художником трёх ангелов подчиняются определенному, по сути своей музыкальному ритму. Вот почему искусствоведы считают «Троицу» Рублёва образцом музыкальности в живописи.

Творчество великих художников периода освобождения Руси от иноземного ига логически завершило вместе с тем обособление русской культуры от византийской традиции, наметившееся еще в XII в. Из византийского наследия была извлечена его эллинистическая сердцевина и органически соединена с красками русской природы.

Наступил, таким образом, третий «золотой век» культуры. Он стал принципиально новым этапом духовного развития Руси, превратившейся в мощное единое государство. Эту эпоху называют временем Предвозрождения, не переросшего в Ренессанс, подобный европейскому, ибо тенденция роста самодержавия переключала духовные силы общества в иное русло.

Выражением этого процесса стала ликвидация Москвой в конце XV — начале XVI в. самостоятельности других суверенных княжеств и их культурных центров (Твери, Смоленска, Рязани и последнего удельного княжества — Северского, ставшего легендарным благодаря «Слову о полку Игореве»). Особенно символическим был разгром «городских республик» в Новгороде и Пскове с их вольнолюбивым регионализмом, экономической и политической культурой, имевшей определенное сходство со свободными торговыми городами Европы.

Рост державного сознания отразился во всех отраслях культуры, в том числе в архитектуре, переживавшей новый подъем. Выдающимся памятником возвышения Москвы явился величественный Кремль. В создании его ансамблей участвовал великий итальянский зодчий Аристотель Фьораванти (см. Москва — столица России). Помимо монументального церковного и государственного строительства развивается и светское, в частности палатно-дворцовый жанр в архитектуре. В XV—XVI вв. значительную роль в развитии русской культуры сыграли представители купечества, торговавшие с заморскими странами. Достаточно вспомнить имена автора «Хождения за три моря» тверского купца Афанасия Никитина, его современника — московского зодчего, организатора скульптурных работ, книжника Василия Ермолина.

Наиболее четким выражением изменения сознания общества стала эволюция политической философии. Если в XIV в. князь, принимая государственные решения, испрашивал благословения церкви, то в XV в. между ними завязался принципиальный спор о секуляризации церковных земель и некоторых вопросов вероучения. Он завершается в начале XVI в. компромиссом: государь оставил земли в собственности церкви и дал согласие на осуждение еретиков. Церковь же устами одного из авторитетнейших богословов Иосифа Волоцкого провозгласила важнейший для самодержавия принцип: «Царь убо властью подобен вышнему Богу». Последовательная реализация этого принципа привела в XVIII в. к подчинению церкви государством. В XVI в. разграничение сфер влияния между ними укрепило каждую из сторон.

Православная церковь осознала себя не только пастырем своего народа, но и духовной основой христианства в мире, поскольку и первый Рим, и второй — Константинополь — утратили эту роль. Теорию «Москва — третий Рим» сформулировал монах Псковского монастыря Филофей — талантливый церковный писатель-публицист. Он удачно объединил распространенные в христианских странах представления о «длящемся Риме» (т. е. о перемещении центра мирового христианского движения) и отечественную идею богоизбранности Руси. В силу особых связей православия и государства эта теория стала обоснованием высокой духовной миссии России во всемирно-историческом процессе. Логическим выражением возросшего статуса русского православия явилось учреждение патриаршества в Москве (1587).

Государственное единение Руси требовало и развития правовой культуры. Этой задаче отвечало принятие кодексов законов — Судебников Ивана III (1497) и Ивана IV (1550).

Огромным достижением культуры стало возникновение книгопечатания. В начале 50-х гг. XVI в. в Москве появилась профессиональная типография (столетие спустя после Гутенберга в Европе). Однако систематическую работу десятилетием позже начал и вошел в историю как первопечатник России Иван Федоров, организовавший государственную типографию. Деятельность Федорова вызвала, как ни странно, сопротивление «книжников» — сторонников рукописной технологии. Это не было проявлением конкуренции (печатная книга стоила дороже манускриптов), суть — в традиции. Книга на Руси была не просто источником информации. К ней относились как к иконе. Ее переписка считалась духовным творчеством, сопровождалась особым ритуалом: омовением рук, молитвой. Новая технология, замена человека станком выглядели как святотатство. Первопечатник — возмутитель спокойствия — вынужден был бежать из Москвы на Волынь. Дело продолжили его ученики.

Таким образом, в культуре XVI в. наметились совершенно новые горизонты. Завершился огромный, противоречивый и яркий период становления русской культуры. Древняя Русь уходила в прошлое, застывая в великолепных храмах, удивительных иконах, мудрых рукописях, первых печатных изданиях. Начиналось новое время.