СССР в «годы застоя» (1964—1985)

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

В октябре 1964 г., после смещения Н. С. Хрущева, первым секретарем ЦК КПСС стал Л. И. Брежнев. Его многолетнее пребывание у власти (1964—1982) публицисты 80-х гг. назвали «периодом застоя».

Действительно, эти 18 лет советской истории практически не отмечены выдающимися событиями и достижениями. После хрущевской «оттепели» жизнь в стране как бы застыла на месте. Новое руководство, провозгласив курс на дальнейшую демократизацию страны, исправление «волюнтаристских» ошибок Н. С. Хрущева, очень скоро свернуло его. И по характеру, и по интеллекту Брежнев не обладал качествами руководителя великой державы, необходимыми для коренного обновления общества. Его слабость как руководителя открывала большие возможности для всевластия партийно-государственной бюрократии. Выдвинутый новым лидером страны лозунг «стабильности» означал на практике отказ от всяких попыток радикального обновления советского общества. «Бег на месте» первыми начали высшие партийные и государственные чиновники, сделавшие свои ответственные должности практически пожизненными. Большинство министров, секретарей обкомов КПСС занимали должности по 15—20 лет. В составе ключевого органа власти СССР тех лет — Политбюро ЦК КПСС большинство его членов находилось свыше 15 лет, в ЦК КПСС — более 12 лет. К началу 80-х гг. средний возраст высших руководителей достиг 70 лет. Многие из них, включая Брежнева, физически не могли должным образом управлять великой страной. Заседания Политбюро нередко продолжались 15—20 минут, постановления утверждались без обсуждения, единогласно. Важные решения, такие, как ввод советских войск в Афганистан, принимались в узком кругу, без ведома и одобрения Верховного Совета. Партийные съезды все больше носили парадный характер. Критика и самокритика свертывались. Выступления делегатов сводились к самоотчетам и восхвалениям Политбюро во главе с Л. И. Брежневым.

Прогрессирующее разложение партийно-государственного аппарата губительно сказывалось на всех сферах жизни советского общества. Уже в конце 50-х гг. отчетливо обозначился спад темпов экономического развития. Замедлился рост национального дохода. В 1961—1965 гг. он вырос всего на 5,7%. Это было намного меньше, чем в предыдущую пятилетку, и недостаточно для стабильного подъема жизненного уровня людей, обеспечения нужд обороны.

В сентябре 1965 г. руководство страны предприняло серьезную попытку оживить экономику страны, усовершенствовать устаревший хозяйственный механизм. Главным направлением экономической реформы, инициатором которой был Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин, стало изменение условий планирования и усиление экономического стимулирования. Теперь предприятия могли самостоятельно планировать темпы роста производительности труда, снижение себестоимости, устанавливать величину заработной платы. Руководители предприятий получили возможность более свободно распоряжаться имеющейся у них прибылью. Все это создавало заинтересованность предприятий в рентабельной работе и улучшении экономических показателей. Однако процесс освоения нового хозяйственного механизма затянулся на годы. Еще до начала реформы в 1965 г. были ликвидированы совнархозы, руководство отраслями перешло к вновь созданным министерствам. Были организованы единый Госплан СССР, Госснаб, Госкомцен СССР, что трудно совмещалось с объявленной самостоятельностью предприятий. Реформа не меняла основ командно-административной системы. Адресное директивное планирование не устранялось, а лишь ограничивалось несколькими показателями. Косыгину не удалось до конца осуществить экономическую реформу, не нужную высшей партийно-государственной элите. Министерства и ведомства работали по-старому. Их аппарат увеличивался, возникали новые главки. К тому же даже небольшое расширение самостоятельности позволяло предприятиям занижать плановые задания, выбирать более легкие для себя варианты решений. В итоге эффективность экономики падала, снижался уровень ее управляемости. Окончательно экономическая реформа, а с нею и возможность дальнейших демократических преобразований в стране были похоронены в 1968 г., когда военное вмешательство стран Варшавского Договора прервало «пражскую весну» — попытку демократических преобразований в «братской» Чехословакии.

После событий 1968 г. в руководстве страны усилились консервативные тенденции. Со страниц газет, журналов исчезло всякое упоминание о «культе личности», сталинских преступлениях. Слово «рынок» стало критерием политической неблагонадежности, экономическая реформа в промышленности и сельском хозяйстве была свернута.

В 70-е гг. экономический рост в стране практически прекратился. Экономика СССР была предельно «милитаризирована», т. е. работала в основном на военно-промышленный комплекс. Заводы СССР в начале 80-х гг. выпускали танков в 4,5 раза больше, чем США, атомных подводных лодок — в 3 раза, БТР — в 5 раз. При этом в оборонной промышленности СССР работало в 2—3 раза больше людей, чем в США. Чрезмерная военная нагрузка на народное хозяйство привела к колоссальным диспропорциям. Из продажи исчезли многие необходимые вещи, вновь привычными стали многочасовые очереди. Видимость благополучия народного хозяйства, сохранявшаяся в 70-е гг., обеспечивалась за счет «нефтяного допинга». Именно экспорт нефти, цены на которую в эти годы выросли почти в 20 раз, других видов ценного сырья позволял СССР относительно безбедно существовать, «решая» продовольственную, космическую и другие «комплексные» проблемы. Главным образом за счет экспорта невосполнимых природных ресурсов в 60—70-е гг. шло интенсивное освоение восточных районов страны, формировались и развивались крупные народнохозяйственные комплексы — Западно-Сибирский, Саянский, Канско-Ачинский. За эти годы появились соответствующие мировому уровню Волжский (ВАЗ) и Камский (КамАЗ) автомобильные заводы, новые нефтехимические комплексы, предприятия оборонной промышленности.

Вместе с тем СССР все больше отставал от мирового уровня в использовании микроэлектронной техники. Несмотря на целый ряд уникальных научных разработок в народном хозяйстве, научно-технический прогресс практически не ощущался. Ручным трудом в промышленности СССР было занято около 40% рабочих, в сельском хозяйстве — 75%. Устаревшие отрасли требовали колоссальных объемов добычи природных ресурсов, которые катастрофически истощались. СССР отставал от передовых стран и в производстве современной бытовой техники. Министерства и ведомства, ставшие крупной экономической силой и практически подчинившие государственный аппарат, предпочитали не заниматься хлопотной модернизацией существующих промышленных предприятий, а строить все новые и новые. В результате с каждым годом число недостроенных заводов и фабрик росло, скапливались горы неустановленного стареющего импортного оборудования. После 1968 г. вместо реальных реформ в Советском Союзе проводились затяжные эксперименты с расширением на предприятиях хозрасчета, введением показателя «условно-чистой продукции», которые в итоге ничем не закончились.

После хрущевской «оттепели» застойные явления проявились в литературе и искусстве. Идеологической основой консервативной политики в области духовной жизни стал вывод, впервые обнародованный Брежневым в 1967 г., о построении в СССР «развитого социалистического общества». Концепция «развитого социализма» появилась в официальных документах как альтернатива обанкротившемуся курсу на строительство коммунизма в нашей стране. И в данном смысле это был шаг вперед. Но содержащиеся в концепции обоснования «полного и окончательного решения национального вопроса», социальной однородности советского общества, отсутствия в нем каких-либо противоречий способствовали консервации всех пороков советской системы, уводили общество от реальных проблем. Это привело к нарастанию догматических тенденций в науке, искусстве, глубокому кризису всей духовной жизни.

В ноябре 1969 г. А. И.__Солженицын был исключен из Союза писателей за его выступления против явной и скрытой цензуры художественных произведений. В январе 1970 г. был снят со своей должности редактор журнала «Новый мир» А. Т. Твардовский. В 70-е гг. все чаще запрещалась публикация художественных произведений, неугодных партийному руководству. В сентябре 1974 г. в Москве бульдозерами была разгромлена выставка современного искусства. Талантливые фильмы А. А. Тарковского практически не имели широкого проката в стране. Из-за душной атмосферы «застоя» многие известные поэты, писатели, режиссеры оказались за границей: В. П. Аксенов, И. А. Бродский, В. Е. Максимов, А. И. Солженицын, В. Н. Войнович, А. А. Тарковский, Ю. П. Любимов, М. Л. Ростропович, Г. П. Вишневская и многие другие (см. Эмиграция).

Несмотря на многие очевидные факты «застоя», «торжественного марша на месте», брежневское «правление» не было периодом полного «застоя», так же как не стало оно периодом «развитого социализма». За внешней оболочкой в жизни советского общества происходили важные и сложные трансформации, разрастался и углублялся кризис всей советской системы. Внутренние потребности общества и граждан в большей свободе, в плюрализме мнений и деятельности находят в 70-е гг. свое отражение в появлении новых, негосударственных структур в экономике, идеологии и социальной сфере. Наряду с плановой экономикой укреплялись «цеховики». Разрасталась теневая экономика, дающая возможность распределения продукции и доходов в соответствии с предпочтениями потребителей. В полузаконную и незаконную деятельность были втянуты целые предприятия. Доходы теневой экономики исчислялись миллиардами. Важнейшим следствием хрущевской либерализации стала кристаллизация ростков гражданского общества, т. е. появление независимых от государства общественных организаций и объединений граждан. В силу закрытости, репрессивности брежневского режима очень скоро эти общественные структуры приобрели антисоциалистическую, антигосударственную направленность. С середины 50-х гг. отдельные крайне малочисленные группы диссидентов пытались найти свое место в жизни общества, способствовать его обновлению. Однако обрушившиеся на них репрессии толкнули их на путь противостояния государству. Судебный процесс в феврале 1966 г. над писателями А. Синявским и Ю. Даниэлем, обвиненными за публикацию на Западе литературных произведений, стал мощным ускорителем диссидентского движения, различных форм гражданской активности (см. Диссидентское и правозащитное движение в СССР). Он способствовал дальнейшему формированию в стране общественного мнения. В распространении произведений самиздата, сборе правозащитной информации принимали участие многие сотни человек. «Диссидентские» лозунги гласности, демократизации общественной жизни, создания правового государства находят отклик в среде интеллигенции, части правящего класса. В 70-е гг. произошло окончательное оформление движения как полновластной политической силы. Его общая численность достигает 500—700 тыс. человек, а вместе с семьями порядка 3 млн. человек, т. е. 1,5% от всего населения страны.

Становление советского правящего класса, основой которого являлся слой высших партийных и государственных чиновников, — важнейший итог застойного периода. К середине 80-х гг. окончательно сформировавшийся «новый класс», по существу, уже не нуждался в общественной собственности и искал выход для возможности свободно управлять, а затем и владеть личной, частной собственностью. К середине 80-х гг. советская тоталитарная система (см. Тоталитарный режим в СССР) фактически лишилась поддержки в обществе и ее крах стал вопросом времени (см. Перестройка в СССР).