СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Сравнительно-исторический метод — совокупность приемов, позволяющих доказать родство определенных языков и восстановить древнейшие факты их истории.

Метод был создан в XIX в., его основоположники — замечательные ученые Расмус Раек (Дания), Франц Бопп (Германия), Якоб Гримм (Германия) и Александр Востоков (Россия).

Слова в нескольких языках могут быть похожи, потому что один язык их заимствовал у другого. Но есть слова, которые заимствуются редко: простейшие числительные, прилагательные, обозначающие самые обычные признаки, названия частей тела, близких степеней родства и т. д. Не заимствуются окончания спрягаемых и склоняемых слов. И они-то как раз бывают в языках очень похожими. Причина может быть одна: они являются развитием одного слова-предка, а языки, в которых существуют такие слова,— потомки одного праязыка (см. Праязык).

В каждом языке звуки развиваются и изменяются не хаотично, а закономерно. Например, если в какой-то позиции звук [д] заменяется (в определенную эпоху) звуком [т], то такая замена осуществляется во всех словах данного языка. В результате этого родственные языки, изменяясь, сохраняют закономерные отношения между звуками исконных (незаимствованных) слов. Один язык сохранил [д], а другой во всех словах в данной позиции заменил его на [т]. Тогда существует такое соответствие: украинское [д] на конце слова соответствует русскому [т] в той же позиции.

Сопоставим слова: санскритское tanuh — «тонкий», древнегреческое tanaos — «вытянутый», латинское tenuis — «тонкий», старославянское и древнерусское тънъкъ — «тонкий». Они похожи по звукам и по значению. Но существенно не сходство, а закономерные звуковые соответствия; соотношение: санскритское t || древнегреческое t || латинское t || старославянское t — повторяется во многих словах, притом в таких, которые обычно не заимствуются. Сравните: санскритское trayas, древнегреческое treis, латинское trēs, русское три или санскритское trasat — «дрожит», древнегреческое tréo «трепещу», латинское terreo, русское трясу. Не только первый согласный, а все звуки в этих родственных корнях родственных языков находятся в строгих соответствиях.

В двух родственных языках могут быть слова, совсем непохожие друг на друга, но звуки нх находятся в закономерных соотношениях, и поэтому они несомненно продолжают одно и то же слово праязыка. Например, слова: древнегреческое holon — «всё» и санскритское sárvam — «все» — не имеют ни одного общего звука, и все же они родственны. Звуки этих слов находятся в закономерных регулярных соответствиях. Начальному санскритскому s соответствует древнегреческий звонкий согласный h. Такое соответствие закономерно: в древнегреческом языке еще в дописьменную пору всякое начальное s перед гласными заменялось согласным h. Например: древнегреческое heptá, санскритское saptá — «семь».

В том же примере древнегреческому [о] соответствует санскритское [а]. Это тоже обычное соответствие. В санскрите нет краткого [о], и греческому [о] соответствует краткое [а]: древнегреческое génos, санскритское jánah — «род», греческое дорийское phéronti, санскритское bháranti — «берут».

Также и соответствие r || l — его находим и в других морфемах: санскритское rocate — «блистает», древнегреческое leykos — «светлый», санскритское sūryah, древнегреческое hēlios — «солнце».

Согласный v в санскритском слове тоже вполне закономерно отвечает нулю звука в древнегреческом (в данной позиции).

Наконец, санскритскому т соответствует п в древнегреческом слове. Греческие слова не могли кончаться звуком т, поэтому конечному т других индоевропейских языков в греческом закономерно соответствует п.

Итак, оба слова при всем своем несходстве отвечают требованию: родственные слова находятся в закономерных звуковых соответствиях.

В прошлом веке ученые, сопоставляя романские языки и применяя строгие приемы сравнительно-исторического метода, восстановили для романского праязыка форму прилагательного со значением «тяжелый». Оказалось, что это форма grevis. Это был тяжелый удар для сравнительно-исторического метода. Показалось, что рушится вся эта скрупулезно и точно установленная система приемов. Потому что романский праязык известен, это — латынь. И в ней нет слова grevis, а есть gravis (вспомним международный термин гравитация, созданный на основе латинского слова). У многих лингвистов эта неожиданность вызвала отчаяние. Несовпадение теоретической реконструкции с фактами языка говорило о бессилии науки проникнуть в исторические глубины языка. Так по крайней мере казалось. Ведь тогда думали, что романские языки возникли непосредственно из классической латыни. Но постепенно шло исследование фактов народной латыни, наследницы классической. И становилось все яснее, что именно народная латынь — родительница романских языков. И в этой народной латыни есть именно слово grevis. Так подтвердилась точность сравнительно-исторического метода.

Примеры показывают, что сопоставляемые слова должны иметь сходство по смыслу. Давнее праязыковое значение может быть изменено, но остались какие-то мосты, ведущие к этому исконному значению. Эти значения «могут расходиться по законам полисемии. Так, в славянских языках город, град, grod и т. ц. означают «населенный пункт определенного типа», а берег, брег, бряг, brzeg, breg и т. п. означают «берег», но соответствующие им в иных родственных языках слова Garten и Berg (в немецком) означают «сад» и «гора». Нетрудно догадаться, как *gord, первоначально «отгороженное место» могло получить значение «сад», а *berg могло получить значение и всякого «берега» с горой или без горы или же, наоборот, значение всякой «горы» у воды или без нее» (А. А. Реформатский).

Сравнительно-исторический метод позволяет восстанавливать далекое прошлое языков тех эпох, когда еще не было письменности и до нас не дошло никаких документальных данных. Так, например, мы достаточно много знаем об индоевропейском праязыке, еще больше — о славянском праязыке.

Основатели сравнительно-исторического метода — Р. Раек и другие — полагали, что законы звуковых соответствий между родственными языками хотя и являются законами, но тем не менее могут иметь случайные, немотивированные исключения. Следующее поколение, работавшее во второй половине прошлого века (младограмматики), пришло к выводу, что законы звуковых соответствий имеют жесткий характер. То, что кажется исключением из них, на самом деле — результат взаимодействия нескольких законов. Например, фонетическое изменение может быть заторможено или вовсе «отменено» действием грамматической аналогии (см. Аналогия в грамматике). Этот взгляд на язык, как на строго закономерно изменяющуюся сущность, позволил сделать много ценных открытий, относящихся к древнейшим эпохам в развитии языка — к такой древности, от которой не осталось никаких письменных свидетельств.