Русская эмиграция

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Эмиграция (от лат. emigrare — «выезжать») — выезд в другую страну на жительство по политическим, религиозным, национальным, экономическим мотивам. к последним можно отнести сезонную эмиграцию — переселение в поисках заработка. В 1887 г. из Российской империи выехало 30 тыс., а в 1913 г. — свыше 290 тыс. человек. Безземельные крестьяне, ремесленники, отчасти рабочие отправлялись на поиски лучшей доли в страны Европы, Северной и Южной Америки, Австралии, где требовались рабочие руки. По переписи 1910 г., в сша насчитывалось 1 млн. 710 тыс. русских эмигрантов. Некоторые (например, духоборы) эмигрировали из России в Канаду по религиозным причинам.

Со второй половины XIX в. возникла, постоянно пополнялась и расширялась отечественная эмиграция по политическим мотивам, главным образом за счет представителей различных революционных организаций. Среди них — А. и. Герцен и Н. П. Огарев, м. А. Бакунин и А. А. Серно-Соловьевич, П. Л. Лавров и князь П. А. Кропоткин, Г. В. Плеханов и В. и. Ленин, Л. Д. Троцкий и м. м. Литвинов, десятки и сотни их последователей. Центром русской политической эмиграции стал Париж, но с начала 50-х гг., после того как Герцен переехал в Лондон и основал там «Вольную русскую типографию», этот город стал местом паломничества эмигрантов. С 60-х гг. русские эмигранты начали обживать Швейцарию, спустя десятилетие — Румынию как государство, граничащее с Россией. Но массовый исход русских начался после Октябрьской революции 1917 г.

Эмиграция из Советской России 1917—1920-х гг. объединяла массы беженцев из различных социальных слоев, для которых новая революционная власть была неприемлема, остатки армий Белого движения, покинувших страну по окончании гражданской войны, граждан Российской Федерации, депортированных советскими властями. Общая численность изгнанников достигла 2 млн. человек. «Вся эта масса людей вне родины стала подлинно «Россией в малом», тем новым явлением, которое не укладывалось в обычные рамки. Главным источником пополнения рядов эмигрантов были военные и сопровождавшие их беженцы из числа гражданского населения. Террор гражданской войны, просчеты политиков и генералов породили эвакуацию Одессы (март 1919 г.), Вооруженных сил Юга России А. и. Деникина (январь — февраль 1920 г.), Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича (декабрь 1919 — январь 1920 г.), Северной армии генерала Е. К. Миллера (Архангельск и Мурманск — февраль — март 1920 г.), Русской армии генерала П. Н. Врангеля (Крым — ноябрь 1920 г.), «земской рати» генерала М. К. Дитерихса (Дальний Восток — октябрь 1922 г.) и др. Самой большой по численности была эвакуация воинских формирований и населения из Крыма в Турцию, осуществлявшаяся на многочисленных военных и торговых судах. В первую очередь генерал Врангель попытался сохранить армию. В районе Галлиполи разместился лагерем первый армейский корпус (свыше 26,5 тыс. человек), включавший регулярные части бывшей Добровольческой армии. На острове Лемнос расположились остатки кубанских казачьих частей (более 16 тыс. человек), сведенные в Кубанский корпус генерала М. А. Фостикова. Донской корпус генерала Ф. Ф. Абрамова дислоцировался в лагерях под Константинополем. В нем числилось свыше 14 тыс. человек.

Драматичным оказалось положение беженцев из числа гражданского населения. Многим пришлось решать проблему физического выживания. Первыми жилищами эмигрантов были землянки, палатки и даже пещеры на берегах Босфора и Мраморного моря. Особенно страдали дети. На помощь пришли международные и национальные правительственные организации (Лига Наций, Международный Красный Крест, Американский национальный Красный Крест и др.), отечественные общественные организации, оказавшиеся в изгнании (Земскогородской комитет, Всероссийские союз городов и земский союз, Российское общество Красного Креста и др.). Эмигранты получали продукты питания, одежду и обувь, медицинскую и материальную помощь. Лига Наций учредила должность Верховного комиссара по делам русских беженцев. 20 августа 1921 г. полярный исследователь и общественный деятель Ф. Нансен дал свое согласие возглавить помощь русским. Подавленное психологическое состояние военнослужащих и беженцев, оказавшихся в изгнании, породило две взаимопротивоположные тенденции в их настроении. С одной стороны, из общей массы выкристаллизовалось ядро непримиримых противников советской власти, готовых продолжать борьбу до конца, с другой — павшие духом, разочаровавшиеся в белой идее, истосковавшиеся по родине стали проявлять желание вернуться в Россию. Большевики подогревали подобные стремления. ВЦИК РСФСР 3 ноября 1921 г. принял декрет об амнистии военнослужащих белой армии, им предоставлялась возможность вернуться в Россию. Офицеры могли получить амнистию лишь частным порядком. Свыше 120 тыс. эмигрантов воспользовались этой возможностью. Подавляющее большинство из них составляли солдаты и казаки.

С лета 1921 г. командование русской армии, заручившись согласием правительств Югославии, Болгарии, начало переброску войск на Балканский п-ов. Вслед за военными потянулись беженцы. Через год только в Югославии проживало более 45 тыс. русских. Значительные колонии русских возникли в Чехословакии, Германии, Франции и ряде других государств Европы, в том числе приобретших независимость в результате распада Российской империи — Финляндии, Польше, Эстонии и т. д. Количественный состав эмигрантов в странах проживания постоянно менялся. Так, с 1922 по 1930 г. численность русской эмиграции в Германии уменьшилась с 240 тыс. до 90 тыс. человек. Подобное сокращение было вызвано экономической ситуацией в послевоенной Германии. Славянские страны были предпочтительнее для русских по причинам близости культуры и благожелательной политики властей, много сделавших для эмигрантов.

1922 год ознаменовался массовой депортацией интеллигенции из Советской России. В списках депортируемых значились имена философов, социологов, представителей других наук — С. Н. Булгакова, П. А. Сорокина, Н. А. Бердяева.

Эмигранты постепенно втягивались в политическую жизнь стран пребывания. Летом 1923 г. части 1-го корпуса, размещенные в Болгарии, приняли участие в смещении правительства А. Стамболийского. Фактически армия трансформировалась в конгломерат различных военных обществ и союзов, возглавляемый Русским общевоинским союзом (РОВС). П. Н. Врангель передал командование великому князю Н. Н. Романову. После смерти последнего в январе 1929 г. РОВС последовательно возглавляли генералы А. П. Кутепов, Е. К. Миллер, А. П. Архангельский.. Первые двое были похищены органами советской государственной безопасности. Молодежным крылом РОВСа явился образованный в 1930 г. Национальный союз русской молодежи. С середины 50-х гг. организация именовалась Народно-трудовым союзом, непримиримость к советскому строю стала отличительной чертой его членов.

Политический спектр эмиграции отличался необычайной пестротой: от монархистов и даже фашистов до левых, в том числе коммунистов-троцкистов. В изгнании первое время действовали запрещенные в СССР политические партии — кадетов, эсеров, меньшевиков и др. Параллельно возникли новые направления. Летом 1921 г. в Праге группа эмигрантов издала сборник статей «Смена вех», ставший программой нового политического течения русского зарубежья. Теоретики сменовеховства призывали соотечественников «во имя русского национального дела» сотрудничать с советской властью. Свои заключения они строили на оценке новой экономической политики (мэп) большевиков как процесса внутреннего перерождения большевизма. Другим политическим течением, зародившимся в 20-е гг., явилось евразийство. Евразийцы пытались объяснить истоки революционных потрясений самобытностью исторического и культурного развития России.

Несмотря на правовые, материальные и другие сложности, необходимо было думать о будущем. «Сохранить национальную культуру, приучить любить детей все русское, воспитать подрастающее поколение для будущей России, закалить его волю, выработать твердый характер — вот основная задача эмигрантской школы». В изгнании сохранилась та же система образования, которая существовала в дореволюционной России: начальная школа (государственные, земские и церковноприходские), средняя школа (гимназии, реальные училища), высшие учебные заведения (институты, университеты, консерватории). Среди эмигрантов насчитывалось 16 тыс. студентов, чья учеба была прервана войной. За 10 лет изгнания 8 тыс. молодых людей получили высшее образование, главным образом в Чехословакии и Югославии. Остальные были вынуждены приспосабливаться к жизни кто как мог. Россию покинуло около 3 тыс. дипломированных инженеров, сотни блестяще образованных специалистов во всех основных направлениях естественных, технических, гуманитарных наук. Среди эмигрантов, заслуживших мировую известность, — авиационный конструктор И. И. Сикорский, разработчик телевизионных систем В. К. Зворыкин, химик В. Н. Ипатьев и многие другие. Согласно данным анкетирования 1931 г., в эмиграции находилось около 500 ученых, в том числе 150 профессоров. Писатели И. А. Бунин и В. В. Набоков, композитор С. В. Рахманинов, певец Ф. И. Шаляпин, балерина А. П. Павлова, художники В. В. Кандинский и М. 3. Шагал — это маленькая толика перечня русских мастеров искусств, работавших за рубежом.

На общественных началах было создано около 30 эмигрантских музеев, из архивохранилищ наибольшую известность приобрел Русский заграничный исторический архив в Праге (см. Архивы). Эмиграция развернула значительную издательскую деятельность, особенно в области периодики. Основными ежедневными газетами являлись — парижские «Последние новости» (1920—1940, главный редактор П. Н. Милюков), «Возрождение» (1925—1940, П. Б. Струве), берлинский «Руль» (1920—1931, И. В. Гессен), рижские «Сегодня» (1919—1940), белградское «Новое время». В Праге, Варшаве, Харбине также издавались газеты, но меньшими тиражами и имевшие только местное хождение. С 1918 по 1932 г. увидели свет свыше 1000 русских журналов.С идеологической, политической и социальной сторон эмиграция была весьма неоднородна.

Нападение фашистской Германии на Советский Союз поставило перед русским зарубежьем мучительный вопрос: на чьей стороне сражаться — за большевиков или врагов России? Многие эмигранты воевали в рядах движения Сопротивления против немецких оккупантов во Франции, Италии, Чехословакии и других странах Европы. В 1945 г. из Европы началась массовая репатриация советских граждан, угнанных на работы в третий рейх с временно оккупированных территорий СССР, военнопленных, заключенных фашистских концлагерей. Опасаясь преследований и репрессий со стороны советских властей, часть так называемых перемещенных лиц отказалась возвращаться. По сведениям советской стороны, на начало 1950 г. в западных оккупационных зонах Германии насчитывалось более 137 тыс. советских граждан. Подавляющее большинство перемещенных жили в специальных лагерях, свыше 20 тыс. — на частных квартирах и 603 отбывали тюремное заключение, осужденные союзниками. В том же году при содействии образованной в 1946 г. Международной организации по делам беженцев (ИРО) невозвращенцев из Германии стали вывозить в другие страны, главным образом в США, Великобританию, Канаду. Параллельно в Советский Союз возвращалась часть эмигрантов, покинувших Россию после 1917 г. Некоторых насильно вывезли из Чехословакии, Югославии, Маньчжурии и репрессировали.

В 60—80-е гг. эмиграция пополнялась советскими гражданами, покинувшими страну по национально-религиозным и политическим мотивам. К первой группе можно отнести еврейскую эмиграцию в Израиль, США, страны Европы, ко второй — представителей правозащитного и диссидентского движения в СССР. Ликвидация СССР в декабре 1991 г. породила новое явление — ближнее зарубежье, когда 25 млн. российских граждан автоматически оказались на территории суверенных, независимых государств.