Религиозные войны во Франции

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Начавшаяся в Германии Реформация сразу же получила отклик во Франции. Но здесь ее поддерживали пока лишь в крупных городах студенты университета, ремесленники, подмастерья. Новый этап наступил в 40-х гг. 16 в., когда в королевстве начали распространяться идеи Жана Кальвина — французского реформатора, бежавшего в Женеву, ставшую со временем столицей нового вероучения — кальвинизма. Оно объединило купцов и предпринимателей, дворян и образованных чиновников. Кальвинисты отличались нетерпимостью к инакомыслящим, будь то «паписты»-католики или атеисты.

В 1547 г. королем стал Генрих II. Он, как и его предшественник, считал, что предающий старую религию предаст и короля. При нем большим влиянием пользовалось семейство Гизов, герцогов лотарингских. Франция оказалась втянутой в новый виток нескончаемых войн за итальянские земли. Союзником короля выступил римский папа. Во многом этим объясняется усиление гонений на еретиков. При парижском парламенте (верховном суде) была создана особая «Огненная палата».

Тем не менее число гугенотов (от нем Eidgenossen — товарищ, так называли себя швейцарские реформаторы) росло с каждым днем. Под их знамена стекались аристократы, оттертые от трона «безродными» Гизами (лотарингцы не состояли в прямом родстве с королем); сеньоры, лишенные королевской администрацией былой феодальной власти; горожане, недовольные ростом налогов и потерей былых вольностей.

Денег на войну с Испанией не хватало, и после длительных переговоров в 1559 г. был заключен мир. Франция лишилась всех своих итальянских завоеваний, в страну вернулись тысячи озлобленных дворян, не получивших ни земель, ни жалованья и готовых вновь взяться за оружие: оппозиция набирала силу. Закончив войну, король намеревался расправиться с внутренними врагами. Но случилось непредвиденное: во время турнира по случаю бракосочетания его дочери с испанским королем Генрих II был смертельно ранен обломком копья. К власти пришел его 15-летний сын Франциск II, женатый на племяннице Гизов (Марии Стюарт), влияние которых на короля было абсолютным.

Дворяне-гугеноты во главе с Бурбонами, ближайшими родственниками королевского дома, составили заговор против узурпаторов. Попытка переворота не удалась, рядовые участники его были казнены в городе Амбуазе. Однако торжество Гизов было недолговечным — Франциск II умер в 1560 г.

Его сменил несовершеннолетний брат Карл IX. Королева-мать Екатерина Медичи предпочитала лавировать между могущественными кланами Гизов и Бурбонов. В январе 1562 г. был издан «Эдикт терпимости» — гугенотам разрешались богослужения вне городских стен. Но искоренить взаимную ненависть правительство не могло: католики преследовали кальвинистов, а гугеноты там, где они были в большинстве, — католиков. 1 марта 1562 г. Франсуа Гиз разогнал молитвенное собрание гугенотов в городе Васси. Католический Париж с восторгом встречал защитника веры. Для гугенотов же расправа над безоружными дворянскими семьями послужила сигналом к давно готовившемуся восстанию — они захватили Лион, Руан, Орлеан, Бордо и другие города. Страна была втянута в затяжные религиозные войны (1562—1594).

На первом этапе (1562—1570) англичане и немецкие князья помогали гугенотам, папа и король Испании Филипп II — католикам. Базой гугенотов стали провинции, относительно недавно присоединенные к Франции, более бедные, но сохранившие большие права и свободы. Кальвинисты никогда не превышали десятой части населения, но они отличались организованностью и решительностью. Им случалось терпеть поражения, но быстро удавалось оправиться — и новая армия, набранная из южных дворян, опять угрожала Парижу.

Впрочем, аристократы — «гугеноты политические» имели иные цели, чем пасторы — «гугеноты религиозные»; дворяне и горожане подозревали друг друга в сговоре с католиками, рьяные кальвинисты из числа ремесленников и торговцев старались вырвать власть у «отцов города», обвиняя их в измене делу веры. Еще больше противоречий было в лагере католиков — вожди открыто враждовали друг с другом, а основной задачей короля было свести на нет результаты военных побед своих соперников. Правительство продолжало придерживаться старой тактики, опасаясь чрезмерного усиления одной из сторон.

После нескольких войн по договору, заключенному в 1570 г., гугеноты, незадолго до этого потерпевшие ряд поражений, все же упрочили свои позиции. Им было разрешено проводить богослужения в предместьях крупных городов, признавалась их власть над несколькими крепостями на юге и над портом Ла-Рошель. Большие надежды гугеноты возлагали на адмирала Колиньи, призванного ко двору. Он предложил план разрешения конфликта — сплотить воинственное дворянство в королевской национальной армии, которая двинется на помощь Нидерландам, восставшим против Филиппа II. Екатерина Медичи решила подкрепить мирный договор, выдав свою дочь Маргариту за предводителя гугенотов Генриха Бурбона, короля Наварры. Королева хотела ослабить влияние Гизов, держать под контролем Бурбонов и привлечь ко двору мятежное дворянство.

На свадьбу съехался весь цвет гугенотского дворянства. Приехав в столицу победителями, они столкнулись с глухой ненавистью парижан. Уже после свадьбы на адмирала Колиньи было совершено покушение, следы указывали на причастность Гизов к заговору.

Ночью 24 августа, в праздник святого Варфоломея, ударил набат — дворяне, сторонники Гизов и других католических принцев, вместе с вооруженными парижанами начали избиение гугенотов, чьи дома еще накануне были отмечены крестами. Число жертв превышало тысячу человек — дворяне, прибывшие на свадьбу, буржуа, подозреваемые в кальвинизме, их жены и дети. Генрих Бурбон спасся, отрекшись от веры. Убийства продолжались еще несколько дней, перекинувшись в провинцию. 26 августа правительство разослало письма, где объяснялось, что король подавил попытку гугенотского заговора.

На современников эти события произвели громадное впечатление. Дело было не только в вероломстве или жестокости (такие погромы бывали и раньше, например, в 1566 г. в ночь святого Михаила гугеноты города Нима вырезали всех католиков), но в том, что нарушен был от века установленный порядок. Религиозное рвение оказалось сильнее сословных границ — одни дворяне убивали других, объединившись с плебеями, и все это делалось с согласия короля. Считается, что королева затеяла резню, желая устранить опасного Колиньи, покончить одним ударом с гугенотами. Но Варфоломеевская ночь не была придворной интригой. Сотни тысяч парижан были ослеплены страхом. Они боялись гугенотов, так как помнили, какие бесчинства творили они в округе Парижа во время войн; думали, что эти заносчивые южане, проникнув в Париж, откроют ворота наемникам, чтобы отомстить за своих единоверцев. Боялись Бога: гугеноты громили церкви, разбивали статуи Девы Марии; проповедники кричали, что небесный гнев обрушится на город, где заключен нечестивый брак католички с еретиком. В гугенотах видели мятежников, виновных в неисчислимых бедствиях войн. Генрих Гиз, овеянный славой защитника веры и покровителя Парижа, умело воспользовался настроениями горожан, чтобы удержаться у власти. Правительство оказалось бессильным против массовой вспышки ненависти и фанатизма, но сочло, что лучше прослыть коварным, чем беспомощным.

Как бы то ни было, прекратить религиозные войны не удалось. На втором их этапе (1572—1576) гугеноты действовали еще решительнее. Они объявили короля тираном, желавшим уничтожить лучших людей страны. А борьба с тираном — святое право и обязанность народа, т. е. дворян. Так писали многочисленные гугенотские памфлетисты, призывая вернуть времена первых королей, когда ни правители, ни их чиновники не покушались на свободу — на феодальные права сеньоров и вольности городов. Гугенотам удалось создать независимую конфедерацию на юге страны.

На коронации в Реймсе (1575) с головы Генриха III, сменившего умершего брата, упала корона. Современники увидели в этом дурной знак. Действительно, положение короля было трудным. Гугеноты, которых возглавил вернувшийся в кальвинизм Генрих Бурбон, стали хозяевами почти трети страны. Королевские губернаторы отказывались считаться с правительством. В 1576 г. дворяне и города Севера объединились в Католическую лигу, которую возглавил Генрих Гиз. Цель лиги — борьба за сохранение веры, поскольку правительство оказалось не в состоянии справиться с гугенотами; борьба за восстановление старых вольностей, за отмену несправедливых налогов. На третьем этапе войны (1577—1594) королевской власти пришлось бороться на два фронта — против гугенотской конфедерации и против Католической лиги, походивших друг на друга как требованиями, так и составом участников.

Генрих III, чтобы нейтрализовать Католическую лигу, объявил себя ее главой. Он издавал грозные эдикты против гугенотов, собирал деньги на борьбу с ними, вел войны, но при этом меньше всего желал их полного разгрома, видя в них противовес католическим феодалам. При этом король поступал как ревностный католик — покровительствовал новым орденам и братствам, учредил орден Святого духа и награждал им дворян, которых хотел приблизить к себе. Король был щедр и к своим любимцам из числа провинциальных дворян, раздавал пенсии, устраивал пышные балы и праздники. Как и Екатерина Медичи, он стремился превратить строптивых сеньоров в послушных придворных. Генрих III предпринял крупную денежную и финансовую реформы, создавал новые должности для чиновников, старался провести в муниципалитеты своих ставленников. Эти меры были призваны укрепить базу королевской власти, ослабить враждебною абсолютизму силы — феодальные группировки, власть сеньоров, вольницу городов, но для этого требовались огромные деньги, которые он занимал у итальянских финансистов, давая им на откуп все новые налоги (они были тем тяжелее, чем меньшая территория оставалась под контролем короля).

Число недовольных росло с каждым днем — короля открыто называли тираном, лицемером, потворствовавшим ереси, безвольной игрушкой в руках развратных фаворитов и итальянских мошенников. В 1584 г., когда умер младший брат Генриха III, наследником бездетного короля стал Генрих Бурбон. Характерно, что гугенотские памфлетисты сразу прекратили призывы к борьбе с тиранами, зато вновь подняла голову Католическая лига. Парижские буржуа, священники, доктора университета, некоторые чиновники создали свою лигу, стараясь не отстать от дворян. Совет, куда входили представители шестнадцати кварталов, готовил восстание. Оно началось 12 мая 1588 г., когда король ввел в город войска, нарушив тем самым старую привилегию Парижа. Улицы были перекрыты баррикадами, кварталы патрулировались городским ополчением. На улицы вышли и те, на кого рассчитывал король, — городская солидарность оказалась пока сильнее преданности королю. Генрих III бежал из столицы, дворяне и чиновники переходили на сторону лиги, созванные Генеральные штаты в деньгах королю отказали, но вынудили объявить войну наследнику

Наконец король решился — Генрих Гиз был убит. Вероломное убийство вызвало бурю возмущения. Большинство городов отказались повиноваться, а Парижский университет призвал к священной войне с «богопротивной тиранией». «Совет шестнадцати» арестовал сторонников короля в Париже. У Генриха III не оставалось иного выхода, кроме объединения с Генрихом Бурбоном. В начале лета 1589 г. войско короля и гугенотов осадило Париж и выжгло его предместья. 1 августа 1589 г. король был смертельно ранен молодым фанатичным монахом Жаном Клеманом, которого в Париже поспешили объявить святым мучеником за веру.

Новым королем стал не просто гугенот, а человек, уже дважды менявший веру. Французы оказались перед выбором между принципом защиты веры и принципом законной монархии. Никогда еще королевская власть не подвергалась столь серьезному испытанию. Парижане были решительны: «Если еретик Бурбон войдет в город, он жестоко отомстит за Варфоломеевскую ночь». За оружие взялись даже монахи. «Совет шестнадцати» сумел выдержать страшную голодную блокаду Парижа в 1590 г. Только помощь испанского отряда спасла тогда город. Рьяные католики говорили, что лучше король-испанец, чем король-еретик. Радикальные лигеры нападали на умеренных и даже казнили президента Парижского парламента. Все чаще слышались голоса, что виноваты не только еретики, но вообще все дворянство, развязавшее войну, богатые купцы и чиновники, переложившие тяготы войн на плечи народа, заботившиеся о своем положении больше, чем о спасении веры. Не пора ли определять место человека в обществе не по его богатству или происхождению, а по рвению в служении общему делу?

Хуже всего приходилось крестьянам: страна была наводнена шайками наемников. Замерла торговля, царил голод. Казалось, вернулись худшие дни Столетней войны. Как и тогда, крестьяне стали защищать себя сами — в стране развернулось вооруженное движение «кроканов» — партизан.

Дворяне, буржуа и чиновники стали понимать, что их власть и безопасность может гарантировать только король и только он может спасти страну от иностранного порабощения. Чаша весов начала склоняться в пользу Генриха IV. Этот смелый военачальник оказался мудрым политиком, поняв, что жестокостью и фанатизмом войны не прекратить. Была объявлена всеобщая амнистия, на королевскую службу привлекались вчерашние противники. После того как король в очередной раз принял католицизм, Париж открыл ворота (1594). Примеру столицы последовали другие города. Сопротивление гугенотских и католических аристократов удалось сломить, обещав им пенсии и чины. В 1598 г. был подписан Нантский эдикт. Он объявил католицизм официальной религией, но за протестантами сохранялись права, им были переданы крепости на юге. Это был компромисс, он устроил не всех, но только так можно было выйти из затяжных войн.