Политическая борьба в первые годы СССР

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Политическая борьба в 20-е гг. велась главным образом в высших эшелонах партийно-государственного руководства СССР. Она определялась многими обстоятельствами, складывающимися во внутренней и международной жизни. Различия во взглядах партийных лидеров касались вопросов построения социализма в одной стране, мировой революции, осуществления «экспорта» революции в другие страны. Сильно расходились их точки зрения и по вопросам о темпах и методах строительства социализма, об отношении к отдельным классам и слоям советского общества.

Превращение партии в государственную структуру и процесс ее бюрократизации вели к свертыванию внутрипартийной демократии. Выразителем антибюрократических настроений стал Л. Д. Троцкий. Он выступил против совмещения партийной и советской хозяйственной работы, обвиняя руководство в установлении «диктатуры аппарата». В конце 1923 г. Троцкий выдвинул программу «нового курса», провозглашавшего борьбу с бюрократизмом, выдвиженчеством и формированием на его основе нового управленческого слоя. Выступая в качестве выразителей «настроений рабочей массы», Троцкий и оппозиция были сторонниками усиления «социалистических» методов хозяйствования в лице крупной промышленности или «диктатуры промышленности», директивного планирования, противниками нэпа. Основная их атака велась против большинства в Политбюро ЦК, где всеми делами заправляла «внеуставная тройка» в лице И. В. Сталина, Л. Б. Каменева и Г. Е. Зиновьева. Сталин выступал выразителем интересов партийного аппарата, Каменев — государственного, роль Зиновьева сводилась к идеологическому прикрытию действий «тройки». В этой обстановке началась борьба против «троцкизма». Троцкому были предъявлены обвинения в стремлении стать диктатором, в натравливании одной части партии на другую, в недооценке революционных возможностей крестьянства, в фракционности. На XIII конференции РКП(б) в начале 1924 г. он и его сторонники были разгромлены. Вместе с тем, учитывая антибюрократические настроения в партии, аппарат провел ряд политических кампаний по «развитию рабочей демократии», «совершенствованию внутрипартийной демократии» и т. п. Одна из таких кампаний — «ленинский призыв в партию», когда в течение года было выдвинуто более 200 тыс. новых кандидатов, главным образом «рабочих от станка». Однако это не привело к расширению внутрипартийной демократии за счет «низов». Попытки противопоставить новых членов партии ее аппарату были решительно пресечены сверху.

Борьба с «троцкизмом» привела к снятию Троцкого в начале 1925 г. с важных постов председателя РВС и наркомвоенмора и некоторой корректировке курса в отношении деревни и крестьянства. Главным теоретиком проводимых мер выступил Н. И. Бухарин. В середине 1920-х гг. он призвал, невзирая ни на какие трудности нэпа, твердо стоять на позициях экономических методов управления народным хозяйством, «смычки» между городом и деревней, ратовал за союз с наукой. Бухарин одним из первых заявил о возможности построения социализма в одной стране. Для этого, считал он, необходимо использовать закон стоимости (по Бухарину — «ценности»), развитие рынка, товарно-денежных отношений, кооперации. Отвергая возражения о росте капиталистических элементов, в частности в деревне, Бухарин выдвинул положение о неизбежном врастании кулака в социализм. Он полагал, что при увеличении роли социалистических элементов в народном хозяйстве тому просто некуда будет деться. Бухарин настаивал на здоровой конкуренции между различными секторами экономики при регулирующей роли государства, на необходимости сотрудничества различных классов. Отсюда его теория классового мира, затухания классовой борьбы по мере приближения к социализму.

Сначала большинство партийного руководства разделяло положения бухаринской программы и следовало обозначенным им курсом. Однако постепенно внутри назревал новый раскол, порожденный трудностями и противоречиями нэпа, процессами, происходившими в мире и международном социалистическом движении, особенно остро обозначившимися во второй половине 20-х гг. На почве недовольства нэпом возникла «новая оппозиция», центром которой стал индустриальный Ленинград, который, в отличие от торгово-промышленной Москвы, больше страдал от нерешенных проблем и трудностей, от возросших цен и товарного дефицита. Зиновьев, лидер ленинградской партийной организации, выступил против проводимой политики по отношению к крестьянству, осудив ее как «уступку кулачеству». Он громил теоретические построения Бухарина и высказывался против теории построения социализма в отдельно взятой стране. Кроме того, Зиновьев и Каменев были недовольны мерами, направленными на развитие рыночных отношений в экономике СССР. Одновременно они выступили с критикой бюрократизма в аппарате и усиливающейся роли номенклатуры во главе со Сталиным (см. Чиновничество), Большое влияние на очередной раскол внутри партии оказала международная обстановка. Если в начале 1920-х гг. революционный подъем на Западе вселял политическим лидерам СССР надежды на победу мировой революции, то последовавшая вслед за этим стабилизация и экономический подъем совпали по времени с полосой признания СССР рядом западноевропейских государств, внесли в руководство ноты пессимизма и разочарования. «Новая оппозиция» считала, что экономика СССР в результате проводимых мер все больше интегрировалась в мировое хозяйство и тем самым превращалась в госкапиталистическую.

На XIV (декабрь 1925 г.) съезде ВКП(б) «новая оппозиция» потерпела сокрушительное поражение, закулисно организованное партийно-государственной номенклатурой. Фактически на стороне первой оказались лишь ленинградские делегаты. Вместе с тем съезд принял двойственное решение: он констатировал наличие в партии уклонов, один из которых недооценивал рост кулацкой опасности, а другой — роли середняка в развитии сельского хозяйства и кооперации. Одновременно съездом был взят курс на «социалистическую индустриализацию», на усиление планово-директивного начала в строительстве социализма.

Сразу после съезда был организован разгром ленинградской партийной организации. Посланная в Ленинград специальная комиссия под председательством В. М. Молотова примерно месяц вела «обработку» местных коммунистов. В результате «форпост оппозиции» был ликвидирован и достигнута почти единодушная поддержка «генеральной линии». Ленинградскую партийную организацию возглавил последовательный сторонник Сталина — С. М. Киров.

Однако с самой оппозицией не было покончено. Она объединилась весной 1926 г. в «троцкистско-зиновьевский блок». Его представители провозглашали себя подлинными большевиками-ленинцами, борцами против оппортунизма и бюрократизма. Троцкий, например, в это время активно выдвигал теорию «преданной революции», опасности «термидора», ведущего к победе бюрократии над пролетариатом. Он также говорил о невозможности построения социализма в одной стране и неизбежном его перерождении в условиях СССР. Выход из создавшегося положения левые видели в «реконструкции нэпа», в проведении «сверхиндустриализации», упоре на развитие тяжелой промышленности. Основной огонь критики они обрушили на Бухарина и «правых оппортунистов» в лице Рыкова, Калинина, Дзержинского, Томского и др. Сталина же и его ставленников — Молотова, Куйбышева, Кирова — представители блока относили к аппаратно-центристской группировке, бюрократически извращающей партийную линию.

В качестве экономической программы левые предложили теорию «изначального (первоначального) социалистического накопления», разработанную Преображенским и Пятаковым. Суть программы — сделать «геркулесово усилие», чтобы вырваться из заколдованного круга нэповских проблем, развернуть наступление социализма по всему фронту. Понимая чрезвычайность и искусственность своих мер, левые тем не менее считали, что они необходимы как выход из того неустойчивого равновесия, в котором оказалась новая экономическая политика после завершения восстановительного периода. Дальнейшее развитие промышленности, считали они, становится невозможным, так как оно находится в постоянной и сильной зависимости от крестьянского рынка, слабого, стихийного и неуправляемого. План левых предполагал усиление налогового пресса на крестьянство, перекачку средств из деревни в город путем повышения цен на промышленную продукцию и обращения получаемых средств на нужды индустриализации. В социальной и политической области левые делали ставку на демократизацию партии, улучшение жизни рабочих, борьбу против «политических поползновений кулачества», «засорения всей советской системы элементами новой буржуазии и бюрократии».

Внутрипартийная борьба в 1926—1927 гг. характеризовалась постоянным усилением позиции номенклатурного слоя, возглавляемого Сталиным. Идейные разногласия правых и левых для основной массы членов партии имели второстепенное значение. Они плохо разбирались в сущности теоретических расхождений в среде политических лидеров, больше откликаясь на те или иные повороты в текущих делах. «Генеральная линия» складывалась как причудливое смешение разнонаправленных действий, проводимых сталинским аппаратом. Всякое выражение инакомыслия превращалось в серьезную проблему. Попытки оппозиции воздействовать открыто на общественное мнение встречали неодолимые преграды, толкая ее на путь нелегальной борьбы, что создавало прецедент для политических обвинений. Отдельные оппозиционеры включились в активную пропагандистскую работу в первичных партийных ячейках на предприятиях и вузах Москвы и Ленинграда. За ними неотступно следовали агенты ОГПУ и отряды партийных инструкторов, разъясняющих «генеральную линию».

Партийный аппарат шел по пути организационного вытеснения оппозиции, обвиняя ее в фракционной деятельности. На июльском Пленуме ЦК ВКП(б) 1926 г. Зиновьев был заменен Рудзутаком, кандидатами в члены Политбюро стали лица из сталинского окружения: А. А. Андреев, Л. М. Каганович, С. М. Киров, А. И. Микоян, Г. К. Орджоникидзе. На следующем Пленуме в октябре того же года Троцкий и Каменев были отстранены от деятельности в Политбюро, Исполкому Коминтерна было предложено сместить Зиновьева с поста его председателя. На XV партийной конференции (октябрь — ноябрь 1926 г.) произошла настоящая травля оппозиции, представителям которой было отказано в выступлениях. От них требовали одного — публичного покаяния в своих ошибках. Конференция единогласно приняла тезисы «о возможности построения социализма в одной, отдельно взятой стране». Выдвигался лозунг: в кратчайший исторический срок догнать и перегнать передовые капиталистические страны.

Наступление на оппозицию усилилось в связи с так называемой военной тревогой 1927 г., вызванной осложнениями дипломатических отношений СССР с рядом стран (Англией, Польшей, Китаем и др.). «Большинство» ЦК под предлогом угрозы войны клеймило любую форму оппозиции. Весь 1927 год был отмечен кампанией дискредитации оппозиционеров и их изгнания из партийных рядов. На организованных по стране партийных собраниях принимались осуждающие их резолюции. «Последний бой» оппозиция решила дать осенью 1927 г., представив свою программу экономических реформ и демократизации партии накануне предстоящего XV съезда. Так как ЦК запретил распространение программы, оппозиция использовала для этого нелегальные формы и юбилейные мероприятия, связанные с 10-летием Октябрьской революции. В ответ октябрьский Пленум ЦК вывел Троцкого и Зиновьева из своего состава, а в ноябре оба были исключены из партии. На XV съезде ВКП(б) (декабрь 1927 г.) были исключены из ее рядов еще 93 видных оппозиционера. В начале 1928 г. большая их группа во главе с Троцким была сослана в Алма-Ату. Несколько позже, в начале 1929 г., Троцкий эмигрировал из СССР.

Между тем в партийном руководстве разворачивался новый виток борьбы, на этот раз против «правого уклона». К «правым» причислялись все, кто продолжал оставаться на принципах нэпа, призывал к умеренности и осторожности, здравому смыслу. Таких было немало и в самой партии, и в государственном аппарате, и в профсоюзах, и в кооперации. Чтобы поколебать их позиции, сталинское руководство развернуло кампанию критики и самокритики, направленную против ряда партийных и государственных руководителей, дабы подготовить их смещение. Провозглашая курс на «социалистическое наступление», сталинское руководство обеспечило ему идеологическую поддержку, организовав в 1928 г. конгресс Коминтерна, съезды профсоюзов, комсомола, на которых подвергалось резкой критике их прежнее руководство, не справлявшееся якобы с задачами текущего момента.

На VI конгрессе Коминтерна (июль — сентябрь 1928 г.) «правый уклон» был объявлен главной опасностью для международного коммунистического движения (это был прямой выпад против Бухарина — председателя Исполкома Коминтерна), а на ноябрьском Пленуме ЦК указал его опасность для ВКП(б). На VIII съезде профсоюзов (декабрь 1928 г.) было подвергнуто критике профсоюзное руководство, возглавляемое М. П. Томским. Председатель ВСНХ В. В. Куйбышев обвинил профсоюзы в бюрократизме, в отрыве от рабочих масс. Он выдвинул лозунг: «Профсоюзы — лицом к производству», что на практике выливалось в свертывание каких-либо самостоятельных функций профсоюзного движения и превращение его в придаток государственных органов. Параллельно был осуществлен разгром Московского комитета партии, подобно тому как это было сделано в Ленинграде. На объединенном расширенном Пленуме ЦК в апреле 1929 г. взгляды Бухарина и его сторонников были названы пораженческими.

Вслед за пленумом была созвана XVI партийная конференция, которая проходила под знаком осуждения «правых» по всем направлениям текущей политики. «Правый уклон» был назван «откровенно капитулянтским», ему объявлялась решительная и беспощадная борьба. Против Бухарина, Рыкова, Томского, признанных его главарями, развернула широкую кампанию печать, повсеместно организовывались собрания и митинги с «разоблачением» и осуждением их сторонников. На ноябрьском Пленуме ЦК 1929 г. принадлежность к «правому уклону» была признана несовместимой с пребыванием в партии. За короткий срок из нее было исключено более 10% членов, в основном по обвинению в «правом уклоне». Разгром оппозиции привел к окончательному утверждению личной диктатуры Сталина.