Параллелизм

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Параллелизм (от греч. παράλληλος — рядом идущий) — употребление одинаковых или сходных элементов, сопоставляемых по их близости или по контрасту: звуков, значений, ритма сюжетных линий. Чаще, однако, параллелизм рассматривается как фигура поэтической речи, один из видов повтора. Для уподобления явлений создаются однотипные высказывания о них — синтаксически однородные, лексически или ритмически сближенные или противопоставленные.

Поэтическая фигура может состоять как из двух, так и из большего количества параллельных образов:

«— Как в двадцать лет
Силенки нет, —
Не будет, и не жди.
 — Как в тридцать лет
Рассудка нет, —
Не будет, так ходи.
 — Как в сорок лет
Зажитка нет, —
Так дальше не гляди…
(А. Т. Твардовский.
«Страна Муравия»)

Синонимический параллелизм встречаем в русских народных песнях, в карельской «Калевале», «Песне о Гайавате» Г. У. Лонгфелло:

Лишь одно узнал он горе,
Лишь одну печаль изведал.
(Перевод И. А. Бунина)

А вот параллелизм, построенный на противопоставлении:

От других мне хвала — что зола,
От тебя и хула — похвала.
(А. А. Ахматова)

Обычно параллелизм строится на сопоставлении действий и уже на этой основе — лиц (или предметов) и обстоятельств. Члены параллелизма могут относиться к одной сфере жизни (например, звезды и волны: «В синем небе звезды блещут, / В синем море волны хлещут»), но чаще к различным сферам, как, например, в стихотворении М. Ю. Лермонтова «Волны и люди». В этом случае из разнородных элементов создается единый поэтический образ, причем второй параллельный ряд относится к главному предмету изображения, а первый — к вспомогательному.

В русской песне картина природы служит средством для передачи человеческих переживаний. Изображенное явление природы только как бы припоминается, а невидимые чувства и переживания являются той реальностью, ради воспроизведения которой и создан параллелизм. Сходство между двумя явлениями не столько внешнее, сколько внутреннее: они сближены по тому общему впечатлению, которое вызывают сопоставляемые образы. Известный литературовед А. Н. Веселовский назвал такой параллелизм психологическим и дал его подробное описание в работе «Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэтического стиля». В фольклоре этот вид параллелизма встречается чаще всех других художественных средств, за исключением только эпитета.

Устойчивость подобных пар приводит к тому, что первый образ, окруженный постоянным эмоционально-смысловым ореолом, вызывал необходимое представление даже тогда, когда вторая, обозначающая человеческое переживание, часть параллели опускалась.

Образ со временем приобретает ряд новых функций. Зачастую это зачин, эмоциональный ключ к последующей картине, нередко и ко всей песне. Возникает некоторая недоговоренность, создается лирический подтекст, основанный на впечатлении, что сопоставляемые явления находятся между собой в прочной связи. Подчас композиция всей песни может свестись к параллелизму, особенно если эта песня невелика по размеру (русская частушка, польский краковяк, украинская коломийка). В ряде случаев первой части параллелизма как бы возвращается его реальность, но уже не мифологическая, а сюжетно-художественная; она изображает место или время действия, как, например, в украинской песне:

Ой, взойди, взойди ты, зоренька вечерняя.
Ой, выйди, выйди, девчоночка моя верная.

Отталкиваясь от фольклорной образности, поэты находят свои оригинальные параллельные ряды. У настоящего поэта самобытно звучит даже параллелизм, в котором использованы традиционные образы. Так, М. В. Исаковский смело сочетает в одном параллелизме образы двух противоположных эмоциональных рядов — веселого и грустного:

Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег, на крутой.

Особое место в поэзии многих народов занимает отрицательный параллелизм («антипараллелизм»). Вот начало популярной сербской народной баллады в переводе А. С. Пушкина:

Что белеется на горе зеленой?
Снег ли то, али лебеди белы?
Был бы снег — он уж бы растаял,
Были б лебеди — они б улетели.
То не снег и не лебеди белы,
А шатер Аги Асан‑аги.

Двухчастная отрицательная конструкция — без первого утверждения — в русском песенном фольклоре с его ярко выраженным монологизмом явно преобладает над трехчастной, прямо или косвенно тяготеющей к диалогу. Именно в этом виде её охотнее всего и воспроизводят русские поэты:

Не ветер бушует над бором.
Не с гор побежали ручьи,
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои.
(Н. А. Некрасов.
«Мороз, Красный нос»)