Общинные традиции в русской деревне

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Крестьянская община с 40-х гг. XIX в. находилась под пристальным вниманием мыслителей России. Ее наблюдали, изучали, о ней спорили славянофилы; революционеры-демократы и народники видели в ней общественную ячейку, которая облегчала вступление России в социализм, минуя капитализм. Что же представляла собой община, будоражившая умы, породившая утопические идеи?

Сельская община — прежде всего общественный и трудовой коллектив земледельцев, возникший в глубокой древности на основе кровно-родственных и территориальных связей. Ее развитие на протяжении 10 веков неразрывно связано со становлением и эволюцией государства. В России эпохи феодализма сельская община — территориальное объединение, в которое входили крестьяне, жившие по соседству в нескольких малодворных деревнях или в одной многодворной. Мелкое, индивидуальное производство крестьянских семей держалось на трудовой кооперации, столь необходимой в условиях зависимости натурального хозяйства от природно-климатических условий, плодородия земли, цикличности сельскохозяйственных работ.

Просуществовав с IX по XX в., община не оставалась неизменной. Соседские общины времени «Русской Правды» — это «верви», организации круговой поруки, они несли ответственность за поддержание порядка на своей территории, а в случае преступлений своих сочленов платили штрафы князю. В период XIV—XVII вв. территория общины совпадала с волостью, в нее входили село (5—10 дворов) и тяготеющие к нему малодворные деревни (15—20 дворов). В XVII в., когда появились крупные многодворные селения, общину составляли жители одной деревни.

Крестьянская община, или мир, как она называлась в документах, существовала во владениях монастырей, бояр, помещиков, а также на государственных и дворцовых землях. Ее признавала как государственная, так и вотчинная власть. На ранних этапах развития она имела свое управление, суд, поддерживала общественный порядок. С формированием государства община уже не участвовала в решении вопросов войны и мира, внешней политики и др. Постепенно государственная власть приспосабливала общинную организацию для своих нужд, используя её исконные функции. Выборные должностные лица общины — ста. росты, сотские, пятидесятские в XIV—XV вв. составляли низшее звено княжеского административного аппарата. Они разыскивали преступников в пределах общины-волости, участвовали в княжеском суде как заседатели, свидетели, несли ответственность за организацию сбора налогов и отбывание повинностей. С укреплением феодального строя крестьяне попадали в зависимость от частных феодалов, общины-волости разрывались, их части оказывались в границах феодальных владений. Община не исчезла, но сильно видоизменилась.

С течением времени она не утрачивала свои характерные признаки. Община по-прежнему имела самоуправление, а ее дела решал мирской сход. На него собирались все самостоятельные крестьяне-дворохозяева или представители от деревень. В пореформенное время (тогда общины были однодере-венские) на сходе присутствовало все взрослое население. Принятые на нем решения были обязательны для всех крестьян. Любая попытка противопоставить себя общине осуждалась и решительно пресекалась. На сходах выбирали (обычно на год) общинное руководство: старосту и его помощников — сотских, десятских, целовальников. Они присягали и при этом целовали крест, обязуясь блюсти интересы мира и представлять их в отношениях с государством и вотчиной. Мир доверял избранной администрации ведение необходимых дел и обязывался не препятствовать ей. Чем активнее вел себя сход, чем более был независим от вотчинной власти, тем сильнее и шире становилось самоуправление общины. Конечно, некоторые феодалы, особенно во второй половине XVIII — первой половине XIX в., низводили общину до положения придатка к вотчинному аппарату, и тогда сход играл формальную роль.

Одна из главных хозяйственных задач общины — поддержание порядка владения и пользования землей. Каждый крестьянин-дворохозяин и глава семьи имел свой кусок пахотной земли, который переходил по наследству к потомкам по мужской линии. Выгонами, сенокосами, лесами, водами крестьяне пользовались сообща, по установленным ими правилам. Каждый хозяин получал участки разного качества в каждом из полей, и поэтому наделы земли в общине были расположены чересполосно, чтобы быть в равных условиях с другими. Так сочетались в общине частное и общее начала в землевладении, что придавало ей жизненную силу и прочность устоев. Регулируя пользование землей, община строго следила за соблюдением межей, их обновлением; не допускала запустения земель и отдавала выморочные или бесхозные участки на обработку заинтересованным крестьянам; разбирала и решала спорные дела, поземельные и семейные конфликты; утверждала сделки на землю между крестьянами. С XV в. общинник мог продать свой участок как члену своей общины, так и человеку со стороны (им мог быть и феодал). Непременным условием сделки было правило: покупатель должен нести налогово-повинностные обязательства прежнего хозяина. В XVII—XVIII вв. крестьяне крупных монастырей и феодалов, вотчинников и помещиков могли совершать сделки с землей только в границах своей общины, шире — в пределах владения.

Не менее важная задача общины — раскладка повинностей, определение вклада каждого хозяйства в выплаты феодалу, государству и на мирские нужды. Тягло как совокупность налогов и повинностей (см. Налогообложение) находилось в соответствии с размером обрабатываемой земли. Община учитывала при разверстке податей «силу», т. е. доходность и рабочие руки, имевшиеся во дворе, позволявшие «тянуть тягло» именно того или иного размера. В уплате налогов и несении повинностей крестьян связывала круговая порука. Если кто-нибудь из общинников не платил причитающихся податей, то их сумма развёрстывалась на всех членов крестьянского мира. Это обстоятельство препятствовало разрыву общинных связей и с течением времени стало мешать выходу из общины. Постепенно соразмерность земли и тягла нарушалась, так как происходили изменения в численности дворов, семейном составе хозяйств, массиве обрабатываемой земли. Тогда община проводила переверстки-поравнения, прибавляя землю тем деревням и хозяйствам, которые в ней нуждались, отрезая и перераспределяя ее в других местах и хозяйствах. Действия с землей обязательно утверждались решением схода и документом; при этом землепользование деревень и отдельных дворов выравнивалось, чересполосица уменьшалась, соответствие наделов и тягла восстанавливалось. В XIX в. стал периодично проводиться полный передел земли между общинниками. Он заключался в перемеривании и перераспределении («равенстве») всех угодий: пахотных, сенокосных, выгонных, а нередко и усадебных между всеми членами общины, либо по душам мужского пола, либо по тяглам (т. е. семейным парам). В ходе передела земельное хозяйство общины приводилось в соответствие с трудовыми возможностями и потребностями ее членов. Переделы были радикальным способом регулирования земельных отношений, а поравнения избавляли от недовольства и конфликтов.

Для решения каждодневных (особенно спорных) дел общинные власти привлекали третьих лиц, обладавших большим опытом в сельском хозяйстве и умевших определить размер пашни, по растущим колосьям — будущий урожай и др.

По мере усиления власти феодала над крестьянами община делалась менее действенной, становилась лишь частью управления вотчины.

На протяжении всего своего существования община была организацией мелких крестьян-производителей, поддерживавшей традиционный хозяйственный и бытовой уклад жизни, защищавшей их перед властью даже в пору крепостничества. Контролируя землепользование и обложение, раскладку и сбор налогов, хозяйственные и семейно-бытовые устои, община препятствовала пауперизации крестьян, сдерживала инициативу зажиточных, которые тяготились общинными порядками.

Реформа 1861 г. (см. Александр II и реформы 60—70-х гг. XIX в.) не расшатала общинных порядков, хотя после нее крестьянские хозяйства стали сильнее втягиваться в рыночные отношения, резче расслаиваться на полярные группы. В 1881—1893 гг. правительство провело ряд законов по консервации общины, направленных против «язвы пролетариатства». В 1893 г. был установлен срок проведения переделов через 12 лет. Столыпинская аграрная реформа сильно подорвала общинное землевладение, но полностью не смогла его ликвидировать. Лишь проведенная большевиками насильственная коллективизация окончательно покончила с общинными традициями в русской деревне.