ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

В своих основах гипотеза американских ученых Сепира — Уорфа («теория лингвистической относительности») восходит к положению, высказанному еще В. Гумбольдтом, согласно которому отношение человека к предметам целиком обусловлено языком, и таким образом язык как бы замыкает человека в некий волшебный круг: «Каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из пределов которого можно выйти только в том случае, если вступаешь в другой круг». Аналогичные представления послужили основой гипотезы лингвистической относительности, в соответствии с которой нормы мышления и поведения определяются структурами языков. В своей крайней форме она устанавливает, что если бы Ньютон говорил не на английском языке, а, например, на языке американских индейцев хопи, то построенная им концепция Вселенной выглядела бы совершенно иначе.

Фундаментальные положения этой теории были высказаны двумя американскими учеными — Эдуардом Сепиром (1884—1939) и Бенджамином Уорфом (1897—1941). Э. Сепир ограничился лишь общей формулировкой сущности гипотезы относительности и в дальнейшем не углублялся в ее разработку. По его утверждению, «язык служит руководством к восприятию социальной действительности... Люди живут не в одном только объективном мире и не в одном только мире общественной деятельности, как это обычно полагают. В значительной степени человек находится во власти конкретного языка, являющегося средством выражения в данном обществе... Факты свидетельствуют о том, что «реальный мир» в значительной мере бессознательно строится на языковых нормах данного общества... Миры, в которых живут различные общества,— отдельные миры, а не один мир, использующие разные ярлыки».

Б. Уорф посвятил себя главным образом разработке и конкретизации высказанного Э. Сепиром положения. Б. Уорф не был профессиональным лингвистом, но много занимался изучением языков американских индейцев, и в особенности языка хопи; он увлекся лекциями Э. Сепира в Йельском университете, а позднее сам читал лекции в этом университете. Повторяя высказанные Э. Сепиром мысли, Б. Уорф толкует их расширительно, придавая им характер целого мировоззрения.

Пожалуй, наиболее полным образом сущность концепции Б. Уорфа выражает следующая цитата из его работы: «Люди, использующие языки с чрезвычайно различными грамматиками, приходят под влиянием этих грамматик к типически различным наблюдениям и различной оценке внешне схожих явлений. Поэтому в качестве наблюдателей они не эквивалентны и обретают различные представления о мире».

Свои взгляды Б. Уорф обосновывает тем, что грамматические структуры (в их значимой стороне) языков могут значительно различаться и вся семантическая сторона языков в своей совокупности по-разному членит, по-разному представляет реальный мир. Это и приводит к тому, что языки оказывают прямое воздействие на «нормы поведения и мышления» людей. В частности, языки неодинаково представляют даже такие общие категории, как время, материя, пространство. Этот свой тезис Б. Уорф иллюстрирует детальным сопоставительным анализом языка хопи с европейскими языками (они выступают в его работах в обобщенном виде как «среднеевропейский стандарт»), Б. Уорф при этом утверждает, что языку хопи абсолютно чуждо понятие времени, а это приводит к весьма специфической модели общественных установлений у этого народа.

Гипотеза Сепира — Уорфа вызвала большой интерес, но вместе с тем и скептическое отношение к ней в ученом мире. В 1954 г. была созвана представительная конференция, специально посвященная рассмотрению основных положений гипотезы Сепира — Уорфа и собравшая представителей разных наук — лингвистики, антропологии, психологии. Один из участников этой конференции — Гарри Хойер предложил ответить на такой вопрос. Предположим, сказал он, что на Луну (следует учесть, что конференция происходила в «докос-мическую» эпоху) попадают американец и русский, где они сталкиваются с миром, отличающимся от земного. По возвращении на Землю они дают описание лунного мира, каждый на своем языке. Если следовать гипотезе Сепира — Уорфа, то в этом случае в описаниях, сделанных на двух различных языках, перед человечеством предстанут два различных лунных мира. Правомерно ли такое заключение? Если далее продолжать развивать идеи лингвистической относительности, то придется признать, что каждый говорящий на том или ином языке попадет в трудное положение, так как он не может быть убежден, в какой степени его язык способен адекватно описывать реальность. Наконец, гипотеза лингвистической относительности устанавливает принципиальную невозможность перевода с одного языка на другой, поскольку разные языки отражают неравнозначные и несопоставимые миры или мировоззрения.

Совершенно очевидно, что из некоторых бесспорных фактов гипотеза Сепира — Уорфа делает неправомерные и противоречащие действительности выводы. Никто не станет возражать, что язык способен оказывать воздействие на людей — именно на этом его качестве строится вся художественная литература. Такое воздействие возможно и помимо художественной литературы при простой переформулировке одного и того же содержания (сравним выражения: Зал был наполовину полный и Зал был наполовину пустой). Но такого рода воздействия вовсе не требуют выхода за пределы того или иного языка и осуществляются средствами данного языка. Кроме того, нельзя (как это делает Уорф) на основании данных о воздействии языка на «нормы поведения» человека делать заключения о влиянии языка на «нормы мышления» людей. Не подлежит сомнению также, что и в своей грамматической структуре и в лексике различные языки по-разному «членят» реальную действительность и неодинаково ее представляют. Если для примера сравнить грамматики английского и русского языков, то мы увидим, что видовые значения русского глагола или родовая классификация русских имен отсутствуют в английском, который в свою очередь обладает особенностями, не свойственными русскому языку. Точно так же обстоит и с лексикой различных языков, которые, например, измеряют длительность пространства верстами, милями или километрами.

Употребляя аналогию, можно сказать, что различные системы языков подобны различным системам денежных знаков, имеющим единое золотое обеспечение — реальную действительность. И так же, как единое золотое обеспечение позволяет производить перерасчет с франка на доллар и обратно, так и единая реальная действительность позволяет по установленному «курсу» производить перерасчет ценностей с одного языка на другой. Поэтому и в описаниях Луны, сделанных на разных языках, мы получим единую Луну, как это имеет место и в отношении земных объектов. Мы можем говорить о милях, километрах или верстах, но, переходя от одной из этих мер к другой, мы будем производить их взаимный перерасчет по реальному пространству.

Что же касается тезиса о непереводимости языков, то весь наш опыт говорит о его неправомерности. И это является дополнительным и весьма веским аргументом против положений гипотезы лингвистической относительности.