Мифология

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Мифология (от греч. mythos — предание, сказание и logos — слово, рассказ) — представления о мире и человеке, содержащиеся в рассказах о деяниях фантастических существ — мифах. Мифология возникла в первобытном (родовом) обществе (см. Первобытное общество), где главными общественными связями были связи кровного родства. Поэтому они переносились на весь окружавший человека мир, прежде всего на животных, которые, как считалось в мифах, имели с тем или иным человеческим родом общих предков. Этих первопредков в науке о мифах принято называть тотемами (тотемизм — вера в родство человека и определенного животного). В наиболее архаичных мифах (у австралийцев, африканских бушменов-охотников, до недавнего времени живших в условиях каменного века) тотемы-первопредки чаще всего имеют вид животного, но способны мыслить и действовать как люди. Они жили в отдаленную эпоху первотворения, когда создавался мир; у некоторых австралийских племен эта эпоха называется «время сновидений». Деятельность первопредков считалась образцом для людей: в мифах они странствуют по тем же дорогам, останавливаются возле тех же источников и зарослей, что и группы первобытных охотников. Во время своих странствий первопредки охотились, добывали огонь, создавали водоемы, небесные светила и даже самих людей. Так, в австралийском мифе племени аранда первопредки обнаруживают на дне высохшего моря сросшиеся комки, напоминающие очертания людей; разбив комки каменным ножом, они создают людей и разделяют их на родовые группы. Предки считались создателями орудий, брачных норм, обычаев, обрядов и других явлений культуры, поэтому они называются также культурными героями. О деятельности таких героев складывались большие мифологические циклы, как, например, мифы о творце мира у бушменов, кузнечике-богомоле Цагне или мифы о Вороне у народов Чукотки, Камчатки и др.

Культурными героями в первобытных мифах могли быть и первые люди, например мать-прародительница Кунапипи у австралийцев; чаще всего культурными героями оказывались братья-близнецы. По мнению советского этнографа А. М. Золотарева, так называемые близнечные мифы, распространенные у многих народов мира, связаны с практикой деления древних племен на две половины (фратрии — «братства»), между членами которых заключались браки. Герои-близнецы, основатели фратрий, создают и весь мир, но их творения противоположны по своему значению для людей. Так, в мифах меланезийцев (первобытных земледельцев и охотников на островах Меланезии) о братьях То Кабинана и То Корвуву первый создает все полезное для людей — плодородную землю, добротное жилище, съедобных рыб, в то время как второй — каменистую почву, негодные для работы орудия, хищных рыб ит. д.

Мифы о творении мира — космогонические мифы (от kosmos — мир, Вселенная и gone — рождение) есть у всех народов, они отражают возникновение религиозного дуализма, борьбы добра и зла, бога и дьявола. Однако для первобытных мифов этический (нравственный) смысл был второстепенным: их содержание сводилось в основном к противопоставлению полезных и вредных для человека явлений, таких, как жизнь и смерть, свет и тьма, дом и лес (дикое, неосвоенное место). Лишь с возникновением цивилизации, первоначально в древнеиранской дуалистической мифологии, поступками двух творцов мира стали руководить благие намерения и дурной умысел: злой дух Ангро-Майнью (Ахриман) намеренно портил все добрые начинания бога Ахурамазды (Ормузд), принес в мир болезни и смерть. Его пособники — демоны (дэвы), воплощающие ложь (Друдж) и разбой (Айшма, библейский Асмодей).

Уже на ранней стадии цивилизации — с возникновением земледелия, представлений о плодородной силе земли — распространились космогонические мифы о браке Земли и Неба, породивших все живое. У двух далеких друг от друга народов, древних греков и полинезийцев в Океании, появились сходные мифы о времени, когда мать-земля (греческая Гея и полинезийская Папа) покоилась в объятиях неба-отца (греческий Уран и полинезийский Ранги). Чтобы освободить пространство для живых существ — первого поколения богов, нужно было разъединить прародителей: греческий бог Кронос совершает этот акт при помощи серпа, полинезийский Тане, бог леса, отрывает Небо от Земли вершинами подвластных ему деревьев.

Огромное дерево или гора, соединяющие Землю и Небо, представлялись в мифах осью мироздания. В скандинавской мифологии мировое дерево — ясень Иггдрасиль — корнями спускалось в преисподнюю, а вершиной достигало небесного жилища богов-асов — Асгарда. Мир людей — Мидгард (дословно: срединное огороженное пространство, усадьба) был окружен внешним пространством — Утгардом (дословно: пространство вне изгороди), где обитали великаны и чудовища. Земля омывалась Мировым океаном, на дне которого — вокруг Земли — свернулся кольцом гигантский змей.

Чудовища и демоны, населявшие мифологическое пространство не освоенных человеком областей мира, постоянно угрожали мирозданию. Силы хаоса (первоначальной пустоты, бездны, мрака) противостояли силам космоса, человеку и его богам. Недаром египетский бог солнца Ра каждую ночь сражался с подземным змеем Апопом: новый восход солнца означал победу космоса над хаосом. Вавилонский бог Мардук сотворил мир из расчлененного им тела чудовища — прародительницы всего живого Тиамат после того, как победил ее в поединке.

Для мифов земледельческих цивилизаций характерны образы умирающих и воскресающих богов природы, воплощающих плодородие. Египетский миф об Осирисе, павшем от руки брата демона пустыни Сета и возвращенном к жизни своей женой — богиней любви и плодородия Исидой, напоминает первобытные мифы о братьях — культурных героях, но связан уже с космическими (календарными) циклами ежегодного возрождения природы при разливах Нила. Вместе с тем божества уже не сливаются целиком с образами животных или явлений природы, как тотемические первопредки, а господствуют над стихиями, становятся покровителями животных. Так, греческая богиня-охотница Диана считается покровительницей зверей; боги-громовержцы — греческий Зевс, индийский Индра, скандинавский Тор — не воплощают гром и молнию, а производят их своим чудесным оружием, выкованным для них божественными кузнецами. Ремесленная деятельность человека нашла отражение в широко распространенных мифах о сотворении человека из глины (в Библии — «из праха земного»). Такие мифы могли сложиться с появлением гончарства. Считалось, что египетский бог Хнум вылепил первого человека на гончарном круге.

Роль человека во вселенском противостоянии сил хаоса и космоса сводилась в первобытной и древней мифологии и религии преимущественно к отправлению ритуалов, приношению жертв и другим действиям, призванным поддерживать силы богов и ограждать людей от демонов. Одним из главных ритуалов, особенно на Древнем Востоке, был новогодний праздник, когда исполнялись космогонические мифы; он приравнивался, таким образом, к новому творению мира. Ритуал воссоздавал эпоху первотворения. При этом в мифологии осознавалось различие между идеальной мифологической эпохой творения и настоящим временем, которое всегда хуже первого образца. Создавался миф о «золотом веке», времени всеобщего равенства и изобилия, царства Кроноса в греческой, Осириса и Исиды в египетской мифологиях. Наиболее ярко противопоставление «золотого века» и современной творцам мифов эпохи упадка описано греческим поэтом Гесиодом (7 в. до н. э.) в поэме «Труды и дни». За «золотым веком» всеобщей гармонии следует «серебряный», когда люди не столь ревностно служат богам, затем — «медный» — время войн, следом — «героический», когда лучшие мужи погибли в битвах под Фивами и Троей, наконец, «железный», когда жизнь проходит в тяжких трудах и распрях между сородичами. В конечном итоге несчастья «железного века» связывают с упадком родовых норм, как, например, в скандинавской мифологии «век мечей и секир», когда брат встанет на брата, — время близящегося конца света. Конец света — «судьба богов» — свершится, по предсказанию мифической пророчицы, когда чудовища хаоса и сама смерть (скандинавская Хель) вступят в битву с богами-асами, а весь мир погибнет в космическом пожаре. Однако это пророчество относится к грядущему времени — так в мифологии формируются представления о будущем.

Скандинавские мифы, сложившиеся в эпоху крушения первобытного строя и зарождения первых государств, правители которых отвергли древнюю мифологию и обратились к христианству, отражают гибель традиционных норм родового общества. Сходные мифы о конце света у иранцев складывались в условиях возникающей цивилизации и имеют другую перспективу: боги победят демонов в последней битве, а священный огонь не уничтожит, а очистит весь мир. В отличие от широко распространенных мифов о потопе или о космических циклах (древнеиндийские юги), где жизнь возобновляется в прежнем виде, в иранской мифологии, особенно в пророчествах Заратуштры (Зороастра), в будущую жизнь вступят лишь праведники, следовавшие благим мыслям, словам и делам Ахурамазды. Эти представления повлияли на учение о Страшном суде в библейской мифологии, ожидающей Спасителя — Мессию, — должного рассудить праведных и грешных и установить Царство Божие на земле.

Сведений о древней русской (восточнославянской) мифологии почти не сохранилось. После крещения Руси (см. Киевская Русь) языческие идолы и капища были разрушены, власти преследовали волхвов, языческих жрецов — хранителей древних мифов. Только в «Повести временных лет» сохранились упоминания языческих обычаев Руси и ее богов. После похода на Царьград в 907 г. Олег заключил с побежденными греками договор и скрепил его клятвой: мужи его клялись оружием и «Перуном, своим богом, и Волосом, скотьим богом». Перун — бог-громовержец (в белорусском языке слово «перун» означает «гром»), его имя родственно именам громовников в других индоевропейских мифах (литовскому Перкунасу, хеттскому Пирву и др.). Громовержец, преследующий громом и молнией злых духов, считался покровителем воинов, недаром им клялась боевая дружина Олега. Не случайна и клятва скотьим богом Волосом (или Велесом): скот во многих индоевропейских традициях — воплощение богатства вообще, а Олег вернулся в Киев после похода с богатыми дарами.

В 980 г. князь Владимир Святославич учредил «киевский пантеон»: «поставил кумиры на холме ... Перуна деревянного, а главу его серебряну, а ус злат, и Хорса, Дажьбога и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь». Им поклонялись как богам, пишет христианин-летописец, и оскверняли землю жертвами. Перун был главой пантеона. О функциях других богов можно только догадываться, основываясь прежде всего на именах. Мокошь, судя по имени (связано со словом «мокрый»), богиня влаги, плодородия. Дажьбог именуется богом Солнца в одной из более поздних русских летописей (другое его имя, упоминающееся там же, — Сварог): это «дающий бог», податель блага. Стрибог тоже может быть связан с распространением блага (в «Слове о полку Игореве» ветры названы «Стрибожьими внуками»): славянское слово «бог», заимствованное из иранского языка, и означает «богатство, благо, долю». Иранскими заимствованиями считаются и еще два персонажа, входящих в киевский пантеон, — Хоре и Симаргл. Хоре, как и Дажьбог, был солнечным божеством, Симаргла сравнивают с мифической птицей Сэнмурвом. В пантеон не вошел Велес, возможно, потому, что он был более популярен у словен новгородских, на русском Севере. Вскоре Владимир вынужден был обратиться вновь к «выбору веры»: пантеон, составленный из разных богов, не объединенных единым культом и мифологией, не мог быть объектом почитания во всей Руси. Владимир избрал христианство, кумиры были низвергнуты, языческие боги объявлены бесами, и лишь тайком упорствующие язычники приносили еще жертвы огню «Сварожичу», поклонялись Роду и рожаницам, определявшим судьбу, верили в многочисленных домовых, водяных, леших и прочих духов.

В так называемых мировых религиях — буддизме, христианстве и исламе, распространившихся у многих народов мира в эпоху крушения древних цивилизаций, традиционные мифологические сюжеты отступают на второй план по сравнению с проблемами нравственности (добра и зла) и спасения души от тягот земного существования и мук загробного возмездия.

Уже в античную эпоху, с появлением научного знания, в том числе философии и истории, мифологические сюжеты становятся предметом литературы (см. Античность). Вместе с тем в исторических сочш ениях элементы космогонических мифов могли предварять собственно историю, а древние культурные герои и даже боги превращались иногда в основателей реальных городов, государств, царских династий. Так, братья Ромул и Рем, вскормленные, по преданию, тотемом— волчицей, считались основателями Рима, а верховные боги скандинавского пантеона Один, Тор, Фрейр положили начало правящей династии Инглингов в Швеции (согласно средневековому историческому сочинению «Круг земной»).

С распространением мировых религий, особенно христианства и ислама, главным источником для поиска исторических корней народов, которые приобщались к цивилизации, стала Библия, Ветхий завет. В книге «Бытие» говорится о происхождении всех народов от трех сыновей Ноя — праведника, пережившего в ковчеге всемирный потоп. Потомки его сыновей — Сима, Хама и Иафета — заселили землю: от Сима произошли семиты — евреи, древние жители Двуречья и Сирии и др.; Хам считался предком африканских народов (хаматов), Иафет — индоевропейских (яфетидов). Эта мифологическая классификация дожила до средневековья и нового времени: русский летописец Нестор в летописи «Повести временных лет» помещал новое государство Русь в Иафетову часть, рядом с древними странами и народами, и языковеды до недавнего времени пользовались древними названиями для обозначения крупных семей народов — семитской, хамитской и яфетической.

По дальнейшему библейскому преданию от праотца Авраама — потомка Сима — произошли евреи, чьими прародителями были Исаак и Иаков, и арабы, предком которых стал Измаил, сын Авраама от египтянки Агари; в Коране и последующей мусульманской традиции Исмаил — главный сын Ибрахима (Авраама), хранящий мусульманскую святыню Каабу (главный центр паломничества мусульман в Мекке). В ветхозаветной и позднейшей христианской традиции арабы, а часто и все последователи ислама именуются измаильтянами, агарянами.

Другой популярный миф о трех братьях, разделивших мир, — иранский миф о Траэтаоне и трех его сыновьях. Древний миф о драконоборце Траэтаоне был переработан великим персидским поэтом Фирдоуси (ок. 940—1020) в поэме «Шахнаме» («Книга царей»): Траэтаон— Феридун выступает там как древний царь, его противник (дракон) Заххак — как тиран, неправедно захвативший власть. Сыновья Феридуна — победителя Заххака — получают весь мир: Салм правит Румом (Византией, Римской империей) и западными странами, Тур — Чином (Китайский Туркестан), Эрадж — Ираном и Аравией. Распри между братьями приводят к извечной борьбе между кочевниками туранцами (тюркскими народами) и оседлыми (ведущими, согласно древней иранской традиции, праведный образ жизни) иранцами.

По образцу ветхозаветной и иранской мифоэпических традиций создавались многочисленные книжные легенды о трех братьях — родоначальниках разных народов. Такова легенда о Чехе, Лехе и Русе — прародителях чехов, поляков и русских в польской средневековой хронике. В «Повести временных лет» параллель ветхозаветному преданию — легенда о прародителях полян Кие, Щеке и Хориве (Хорив — название горы в Ветхом завете, где пророк Моисей увидел «неопалимую купину»), основателях Киева, и легенда о призвании варягов — братьев-князей Рюрика, Синеуса и Трувора. После смерти русского князя Ярослава Мудрого (1054) реальная власть на Руси принадлежала трем братьям Ярославичам, и летописец учил их следовать библейскому примеру и не начинать усобиц — «не преступать предела братня».

Реальные правители реальных и средневековых государств либо прямо отождествляли себя с мифологическими персонажами — божествами, как фараон в Египте, считавшийся сыном бога Солнца Ра, либо возводили свой род к божествам, как японские императоры, считавшиеся потомками солнечной богини Аматэрасу.

Наибольшей мифологизации подвергся в разных традициях образ Александра Македонского: уже в античном «Романе об Александре» Псевдо-Каллисфена он предстает как сын египетского жреца, явившегося царице-матери в образе бога Амона. В результате совмещения античной и библейской традиций Александр — покоритель мира — изображался как победитель ветхозаветных мифических народов Гога и Магога: он запирает их за железными воротами (стеной), но они должны вырваться из заточения перед концом света. В иранской традиции Александр — Искандер — последний правитель праведной иранской династии Кейанидов; в Коране он Зу-л-Карнайн, буквально — «Двурогий», образ, восходящий к представлениям об Александре как воплощении Амона (символом этого бога был баран).

Потомками Энея, троянского героя, сына богини любви Афродиты (Венеры), считали себя представители римского патрицианского рода Юлиев, к которому принадлежали Юлий Цезарь и Август. Эти мифологические генеалогии послужили образцом для легендарных генеалогий средневековых государей, в том числе русских великих князей. В древнерусском «Сказании о князьях Владимирских» (15 в.) род московских князей через Рюрика и его легендарного предка Пруса, якобы посаженного своим родичем Августом править Прусской землей, возводится к самому Августу.

Мифология, в сюжетах которой складывались представления о прошлом и будущем, о месте человека в мироздании, была предшественницей истории как науки.