Крестьянские войны в России XVII—XVIII вв.

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

В XVII—XVIII вв. произошли мощные народные выступления, до основания потрясшие общественные устои России. В исторической литературе они получили название «крестьянские войны», которое в значительной мере условно. Более правильным в данном случае является термин «гражданские войны», ибо крестьяне в них далеко не всегда оказывались главной действующей силой; более широкими и сложными бывали также цели движений, отражающие интересы не только, а часто и не столько крестьян. Вместе с тем выделение из множества социальных выступлений тех, за которыми закрепилось название «крестьянские войны», вполне оправданно. Они были высшей формой классовой борьбы в феодальной России и отличались от других народных восстаний прежде всего своей масштабностью: в борьбу вовлекались огромные массы людей, она охватывала обширные территории и сопровождалась ожесточенными сражениями. Повстанцы формировали свои армии, органы управления на местах и, как правило, стремились захватить власть во всей стране, создавая реальную угрозу господствующим порядкам.

Первая из таких войн в начале XVII в. явилась ответом на крепостническую политику властей в конце XVI в. и хозяйственно-политический кризис в стране. Отмена права крестьян на «выход» в Юрьев день, многократное повышение налогов и повинностей, массовое превращение свободных людей за долги в холопов, захват крестьянских земель и неограниченный феодальный произвол в годы опричнины, разорения в ходе Ливонской войны, опустошительные эпидемии — все это создавало взрывоопасную обстановку. Еще более накалили ее события, связанные со сменой правящей династии (воцарение Бориса Годунова, обвиненного народной молвой в убийстве царевича Дмитрия — последнего сына Ивана Грозного), и страшный голод 1601—1603 гг. Брожение усилилось после частичного восстановления права крестьян на «выход» от хозяев и указов об освобождении холопов, которых отказывались кормить их господа. Толпы беглых и всякого рода «гулящих» людей устремились на юг страны, участились разбои, вылившиеся в 1603 г. в крупное вооруженное выступление под предводительством Хлопка. Это был первый этап гражданской войны, когда главенствующую роль играли бывшие холопы. Следующий ее период датируют 1604—1606 гг.; его особенность — участие в борьбе не только холопов, но и мелких служилых, вольных казаков, крестьян, посадских людей, тех, кто связал свои надежды на лучшую долю с утверждением на российском престоле «хорошего царя» — Лжедмитрия I (см. Самозванцы в истории России). После кратковременного его правления, закончившегося восстанием в Москве в мае 1606 г., начался третий этап войны.

Во главе большой повстанческой армии, двинувшейся летом 1606 г. на Москву с юга России, встал Иван Болотников. Он происходил из мелких дворян («детей боярских»), побывал и в холопах, и в донских казаках, и в гребцах на турецких галерах. Называя себя «воеводой царя Дмитрия», Болотников объединил в борьбе против «боярского царя» Василия Шуйского самые широкие слои населения, включая дворян южнорусских уездов, оказавшихся, правда, ненадежными союзниками. В решающий момент сражения под Москвой в декабре 1606 г. их отряды перешли на сторону правительства, что привело к поражению восстания, несмотря на героическое сопротивление его участников под Калугой и Тулой, завершившееся пленением Болотникова в октябре 1607 г. и его казнью в Каргополе. Последний этап гражданской войны в России приходится на 1608—1615 гг. В это время происходят массовые вооруженные выступления в центре страны, на Севере, в Поволжье. Примыкая к Лжедмитрию II, социальные низы надеялись получить от «хорошего царя» облегчение гнета, дворяне — новые земли и привилегии. Все более грозной силой становилось вольное казачество; оно активно формировалось уже не только на окраинах, но и в центральных районах страны (из числа холопов, крестьян, служилых и посадских людей) и открыто претендовало на то, чтобы заменить собой в Российском государстве дворянство. По мере усиления польско-шведской интервенции народное движение все чаще переключалось и в русло национально-освободительной борьбы. Завершающими аккордами самой длительной гражданской войны в истории России были казацкие выступления против правительства Михаила Романова в 1614—1615 гг. под Москвой и в Ярославском уезде.

Смутное время на полвека затормозило оформление общегосударственной системы крепостного права, но к середине столетия эта система все же сложилась, получив юридическое воплощение в Соборном уложении 1649 г. Кроме того, во второй половине XVII в. положение народных низов усугублялось ростом налогов, трудовых повинностей и чрезвычайных сборов на государственные нужды, ухудшением финансового положения в стране из-за кризиса денежной системы, вызванного введением медных денег, и т. п. Ответом на все это стало массовое бегство крестьян и посадских людей из центра страны на юг, особенно на Дон, где еще не утвердились феодальные порядки. Однако переполнение казачьих городков голытьбой создавало угрозу голода и усиливало напряженность в самой казачьей среде. В 1667 г. «голутвенные» казаки Дона объединились вокруг Степана Разина. Он хотя и принадлежал к «домовитому» казачеству, но хорошо знал жизнь бедного люда и сочувствовал ему. Войско Разина числом более тысячи человек отправилось на Волгу, где стало грабить речные караваны, увеличивая таким образом не только запасы продовольствия и снаряжения, но и свою численность — за счет сопровождавших суда и переходивших на сторону Разина работных людей и стрельцов. С боями казаки прорвались к Каспийскому морю. Они хитростью взяли Яицкий городок, перезимовали в нем и в марте 1668 г., в очередной раз разгромив высланных против них царских ратников и приняв пополнение с Дона, отплыли к западному и южному побережью Каспия. Во время набегов на персидские владения разинцы захватили много дорогих товаров, уничтожили в ожесточенном сражении большой шахский флот, но в августе 1669 г. вернулись к устью Волги. По договоренности с царскими властями на условиях «покаяния» и частичного разоружения казаков пропустили на Дон через Астрахань. Народ с ликованием встречал Разина и его «детушек», и те обещали вскоре освободить всех от боярского гнета.

Снова на Волгу Разин вернулся весной 1670 г., открыто провозгласил целью нового похода «из Московского государства вывесть изменкиков-бояр и думных людей и в городах воевод и приказных людей». Царицын сдался повстанцам без боя. При поддержке местных жителей довольно легко была взята Астрахань, а затем Саратов и Самара. Борьба за Симбирск затянулась, но с выходом на этот рубеж крестьянская война приобрела наиболее широкий и массовый характер. Восставшие насчитывали в своих рядах около 200 тыс. человек. К Разину примкнули в основном уже крестьяне, в том числе из нерусских народов Поволжья. Обращения Разина к «кабальным и опальным», «ко всей черни» с призывом «мирских кровопивцев выводить» получали мощный отклик. Запылали помещичьи усадьбы, казнили воевод и других представителей царской администрации, дворян и прочих враждебно настроенных богачей, делили меж собой их имущество, уничтожали приказные документы, вводили систему управления по казачьему образцу. Разинские атаманы активно действовали в Симбирском, Казанском, Нижегородском, Тамбовском, Пензенском, Арзамасском и других уездах, на Унже и Ветлуге, на Среднем Дону и Слободской Украине. Восставшие собирались двинуться на Москву, где «изменники-бояре» якобы лишали «великого государя» возможности узнать о бедах простого народа и творили от царского имени всякие безобразия.

В октябре 1670 г. ядро повстанческого войска было разбито правительственными войсками под Симбирском. Тяжело раненного Разина соратники увезли на Дон. Там он был схвачен «домовитыми» казаками и выдан царским властям. 6 июня 1671 г. его казнили на плахе в Москве. Однако это еще не означало конца крестьянской войны. Народное восстание продолжалось, порой охватывая даже центральные уезды, а последний оплот повстанцев — Астрахань — пал только в ноябре.

Третьей крестьянской войной историки нередко называют восстание, возглавленное Кондратием Булавиным в 1707—1708 гг., хотя булавинское движение было главным образом казачьим по составу участников и не преследовало цели захватить власть во всей стране. В то же время восстание 1707—1708 гг. явилось прямым ответом народных низов на внутреннюю политику Петра I (см. Петр I и реформы первой четверти XVIII в.). Резкое усиление податного гнета и чиновничьего произвола в начале XVIII в. вызвало огромный приток населения на Дон, а попытки силой вернуть беглых на прежнее местожительство и ограничить права казачества привели к социальному взрыву, выплеснувшемуся за пределы войска Донского. В борьбу включились крестьяне, посадские и работные люди Тамбовского, Козловского, Воронежского, Пензенского, Белгородского и еще ряда южных и центральных уездов России. Восставшие громили дворянские имения, заняли Царицын, Унжу, штурмовали Саратов и Азов. Но внутри казачества не было единства. В июле 1708 г. Булавин был убит заговорщиками из числа донских богатеев. Царские войска действовали с крайней жестокостью, уничтожали целые казачьи городки. Однако справиться с булавинцами они смогли только в 1710 г. Большая группа мятежных казаков во главе с Игнатом Некрасовым так и не покорилась властям и вместе с семьями ушла за российские пределы — на Кубань.

Последнюю и самую мощную крестьянскую войну начали яицкие казаки (Яик — прежнее название р. Урала), на старинные права и вольности которого самодержавие развернуло наступление в конце XVIII в. Во главе восставших в сентябре 1773 г. встал беглый донской казак Емельян Пугачев. Он имел богатый боевой опыт Семилетней и Русско-турецкой войн, хорошо узнал за годы странствий нужды и чаяния народа. Пугачев назвался императором Петром III, якобы скрывающимся от преследования «бояр» и своей жены Екатерины. С Яика восстание быстро распространилось на соседние регионы. «Царя Петра Федоровича» поддержали рабочие уральских заводов, башкиры, помещичьи крестьяне, мечтавшие вернуть себе статус государственных и с полным пониманием встречавшие призывы Пугачева «истребить всех дворян» и «учинить по всей России вольность». В общей сложности в восстании участвовали сотни тысяч человек.

Его первый этап ознаменовался шестимесячной осадой Оренбурга и разгромом на подступах к нему правительственных войск под командованием генерала Кара. Однако под Оренбургом же весной 1774 г. Пугачев потерпел жестокое поражение, после чего ушел на Урал, где пламя восстания разгорелось с новой силой. В июле 1774 г. крестьянская армия подошла к Казани и заняла весь город, за исключением кремля. Паника охватила дворян, живших даже в центре страны. Спешно стянутые войска разгромили Пугачева, но он двинулся на юг по правобережью Волги, быстро собрал новую армию из стекавшихся к нему крестьян. Правда, их боевые качества, по сравнению с яицкими казаками, башкирскими конниками и даже уральскими рабочими, были крайне низки. Пугачев, взяв несколько городов, попытался пройти к Дону. Но и присоединение к восставшим части донских и волжских казаков, а также калмыков не спасло положения. Разбитый у Черного Яра, Пугачев бежал на левобережье Волги с небольшой группой соратников и был выдан ими властям. В январе 1775 г. его казнили в Москве на Болотной площади.

Каждая из крестьянских (гражданских) войн в России XVII—XVIII вв. имела свои особенности. Так, движение начала XVII в. считается наиболее «незрелым», так как степень социального размежевания среди повстанцев была наименьшей: в одном антиправительственном лагере нередко оказывались беглые холопы и их прежние владельцы. Крайне нечетки были и социальные лозунги восставших. В движении под предводительством Разина число дворянских «попутчиков» оказалось гораздо меньшим, а у Пугачева их практически не было совсем. Различались эти движения и по степени организованности. Однако именно стихийность все же была их главной общей чертой. Повстанческие отряды действовали, как правило, разрозненно и несогласованно. В организованности и вооружении правительственные войска неизменно превосходили восставших, что предопределяло военное поражение народных движений.

И все же, несмотря на то что крестьянские войны в России были с самого начала обречены на поражение, они сыграли глубоко прогрессивную роль в нашей истории. Резко выраженный социальный протест вынуждал господствующий класс ограничить свои притязания и не повышать степень эксплуатации крестьян до уровня, за которым начался бы полный подрыв производительных сил страны. Угроза новой «разинщины» и «пугачевщины» в конечном счете и заставила правителей России в середине XIX в. пойти на реформы, обеспечившие переход к новой общественно-экономической системе (см. Александр II и реформы 60—70-х гг. XIX в.).