Коммунистический интернационал

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

С первого дня своей победы большевики рассчитывали на солидарность с ними европейского пролетариата. По всем канонам марксистского учения Россия могла построить социализм лишь после победы революции по крайней мере в нескольких странах Европы. Казалось, впрочем, что европейская революция уже на пороге. Еще в 1915 г. В. И. Ленин писал: «Задача пролетариата в России — довести до конца буржуазно-демократическую революцию в России, дабы разжечь социалистическую революцию в Европе». И не удивительно, что с первых дней советской власти Ленин и его сторонники были убеждены в необходимости восстановления Интернационала — международной социалистической организации, но на новой основе. Старые партии, входившие в Интернационал, по мнению Ленина, запятнали себя реформизмом и поддержкой собственных правительств в годы войны. Впрочем, и европейские социалисты, также стремившиеся восстановить Интернационал, отнюдь не жаждали «воссоединиться» с большевиками. Сам Ленин в одной из статей перечислил лишь несколько имен революционеров-интернационалистов, достойных, по его мнению, стать основателями нового Интернационала.

I конгресс Коммунистического Интернационала состоялся в марте 1919 г. Большинство его делегатов жили в Москве и лишь получили право представлять те или иные левосоциали-стические группы. Сама необходимость создания «отдельного» Интернационала вызывала у многих сомнения, и потому решение было принято с важными оговорками. В сущности, на этом конгрессе было лишь провозглашено создание Коминтерна и избран Исполнительный комитет (ИККИ) во главе с видным деятелем ВКП(б) Г. Е. Зиновьевым, через несколько дней ставшим кандидатом в члены вновь созданного Политбюро ЦК ВКП(б).

Ha II конгрессе Коминтерна, состоявшемся летом 1920 г., царила обстановка воодушевления. Заканчивалась гражданская война, Красная Армия подходила к Варшаве. Для мировой революции не хватало малости — создания партий по образцу большевистской во всех странах Европы. Поэтому был принят курс на окончательный разрыв с социал-демократией и превращение Коминтерна в «боевой штаб» мирового пролетариата. Было составлено предельно жесткое «21 условие» вступления в Коминтерн, включавшее в себя и полный разрыв с «реформистами», и признание «диктатуры пролетариата», и превращение национальных партий в секции Коминтерна, постановления которого являлись для них окончательными. Речь, в сущности, шла о создании единой международной партии с центром в Москве.

И хотя мировая революция так и не вспыхнула ни в Европе, ни в Азии, в течение 1920-х гг. Коминтерн продолжал оставаться ее «генеральным штабом». Агенты Коминтерна не только создавали коммунистические партии и ячейки, но и тайно везли деньги и оружие в Германию, выступали в качестве политических и военных советников в годы китайской революции, участвовали в многочисленных восстаниях. Сама деятельность Коминтерна была окутана романтической тайной.

Но постепенно активность Коминтерна стала мешать налаживанию нормальных отношений СССР со странами Запада. Эти отношения становились все более важными для советской экономики. В 1929 г. нарком иностранных дел Г. В. Чичерин даже не без сарказма предлагал И. В. Сталину: «Если бы можно сделать так: пусть, скажем, Молдавская автономная совреспублика объявит себя самостоятельной, выйдет из СССР и заключит с СССР оборонительный союз, чтобы мы ее охраняли... ИККИ официально переедет в Балту и заведет там секретаря; все остается по-прежнему, только на документах будет писаться «Балта», а мы не ответственны за то, что происходит на чужой территории...» (Балта — столица Молдавской АССР в 1924—1929 гг. В настоящее время город в Одесской области).

Сталин избрал иной путь. С начала 1930-х гг. внешняя политика в целом и деятельность Коминтерна в частности все больше ориентировались не на утопические цели «мировой революции», а на государственные интересы СССР. Постепенно из «штаба мирового пролетариата» Коминтерн превратился в пропагандистский и отчасти разведывательный орган сталинского руководства.

На VI конгрессе Коминтерна (1928) говорилось о том, что мировой экономический кризис открывает новые перспективы для революции. В связи с этим речь шла об «очищении» коммунистических партий, о первоочередности борьбы с социал-демократами (все чаще стал употребляться термин «социал-фашизм») и, главное, о необходимости для всех революционеров всемерно защищать интересы СССР. Как заявил, выступая на пленуме ЦК ВКП(б) летом 1928 г. Сталин, «пролетарии всех стран имеют некоторые довольно серьезные обязанности в отношении пролетарской диктатуры в СССР».

Приход к власти в Германии фашистов серьезно повлиял на международную ситуацию, что привело к изменению внешней политики СССР и, соответственно, Коминтерна. На VII (и последнем) конгрессе летом 1935 г. была провозглашена тактика «единого рабочего фронта» для борьбы с фашизмом. С тех пор политика Коминтерна полностью соответствовала внешнеполитическому курсу сталинского руководства. Так, после подписания пакта о ненападении с Германией и начала второй мировой войны Коминтерн призвал свои секции бороться за скорейшее прекращение войны, обвиняя в ее продолжении прежде всего Англию и Францию. Такая тактика существенно подорвала авторитет западных компартий. Распущен Коминтерн в 1943 г. был прежде всего для того, чтобы облегчить сотрудничество с союзниками в рамках антигитлеровской коалиции. Все попытки возродить международную коммунистическую организацию в виде некоего «информационного органа» (Коминформ) или периодических совещаний коммунистических и рабочих партий, предпринятые уже после войны, оказались неудачными.