ЕГИПЕТСКАЯ ИЕРОГЛИФИКА, ЕЁ ДЕШИФРОВКА

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Письмена Египта, изображающие людей и богов, животных и растения, небесные тела и домашнюю утварь и многое, многое другое, с давних пор казались чем-то таинственным, доступным лишь посвященным. Недаром еще в начале нашей эры люди античности именовали их иероглифами, т. е. «священными знаками».

«Точкой опоры» для дешифровки иероглифов Египта стал так называемый Розеттский камень. В середине июля 1799 г., во время военной экспедиции Наполеона в Египет, на левом берегу западного (Розеттского) рукава Нила была найдена черная базальтовая плита, покрытая письменами. Уже с первого взгляда можно было установить, что вверху Розеттского камия имелась иероглифическая надпись, а внизу — надпись, сделанная греческими буквами иа греческом языке. Между ними был третий текст, записанный неведомыми прежде знаками.

И язык, и письмо древних греков были хорошо известны ученым. Перевод греческой надписи иа Розеттском камне гласил, что данный текст, почетный декрет времени Птолемеев, высечен на камне «священными, туземными и эллинскими буквами», т. е. на трех официальных языках Египта времени правления династии Птолемеев: на древнем (жреческом), на разговорном языке Египта той эпохи и на греческом.

Ученые тотчас же принялись за изучение «туземных» букв (египтологи называют их ныне знаками демотического письма). Уже через три года после находки Розеттского камня был составлен алфавит этих демотических знаков. Однако все попытки разгадать смысл иероглифов — «священных знаков» — были безуспешны... До тех пор, пока ими не занялся англичанин Томас Юнг, человек удивительных способностей и широчайших интересов (Юнг . заложил основы научного изучения зрения, открыл закон интерференции света, знал более десятка языков, был врачом-практиком, внес вклад в акустику).

Сравнив «священные» и «туземные» знаки Розеттского камия, Т. Юнг определил, что «туземное» письмо — лишь скорописный вариант письма «священного». Затем Юнг подсчитал число знаков в «туземной» части надписи. Их оказалось больше сотни. Ни в одном алфавите не найти такого числа букв. Значит, «туземное» — и, стало быть, «священное» — письмо передает не отдельные звуки речи, а слова или понятия. И лишь в виде исключения чужеземные имена, например греческие, могли писаться иероглифами, передающими не слова, а отдельные звуки.

Можно расшифровать имена, заключенные в овальные рамки, так называемые картуши, считал Юнг. И привел примеры иероглифов, читавшихся как буквы. Но вие картушей, в египетском тексте, они имеют совсем иное чтение, выступают не как буквы, а как знаки для передачи слов и понятий. И ключом к иероглифике такие знаки быть не могут. Расшифровать иероглифы удастся не скоро — таков был вывод Т. Юнга... К счастью, совершенно неправильный. Ибо очень скоро иероглифические письмена Египта заговорили. Сделал это гениальный французский ученый Ф. Шампольои (1790—1832).

Юнг был человек разносторонний. Шампольон, наоборот, стремился к одной цели, был предан одной идее. По его собственным словам, заинтересовавшись в возрасте 11 лет древнеегипетскими памятниками, на которых были начертаны иероглифы, он решил найти разгадку этих письмен. И всю жизиь посвятил этой цели, изучая восточные языки, в первую очередь коптский (потомок древнеегипетского языка). Он отыскивал в трудах древних авторов сведения о Египте, тщательно копируя каждую известную ему иероглифическую надпись, анализировал и сравнивал тексты на протяжении многих лет, до тех пор пока его старания не увенчались успехом.

Независимо от Юнга, изучив Розеттский камень, Шампольои приходит к выводу, что чужеземные имена должны записываться иероглифами-буквами (как иначе записать такие греческие имена, как Александр, Береиика и т. п., имевшиеся в тексте Розеттского камия?). Сравнив записи различных имен, сделанных иероглифами и греческими буквами, Шампольон установил значение 24 знаков — «букв» иероглифического письма. Но где доказательства тому, что оии читались как буквы не в именах чужеземцев, а в иероглифических текстах на древнеегипетском языке?

Шампольои делает знаменательный подсчет. Иероглифический текст Розеттского камня содержит 1419 знаков. А в греческой части надписи, соответствующей этому тексту, число слов равно 486. Отсюда вывод: иероглифы не могут передавать только слова или понятия, иначе их было бы не около 1,5 тыс., а лишь около 500.

Напряженная работа продолжается. 14 сентября 1822 г. Шампольону удается прочитать имена царей Древнего Египта, написанные алфавитными знаками-иероглифами. Значит, не только для записи чужеземных имен использовались иероглифические буквы! И стало быть, с помощью этих алфавитных иероглифов можно читать тексты Древнего Египта... Шампольои спешит к своему брату, работавшему неподалеку, в библиотеке Французского института. Вбежав в помещение, он бросает на стол захваченные с собой материалы — ключ к тайне иероглифов — и восклицает: «Я добился своего!»

Тут силы оставляют Шампольона, «ои не в состоянии больше держаться иа ногах, его охватывает какое-то оцепенение» — и молодой ученый теряет сознание. Пять суток спустя Шампольои пишет статью-доклад о своем открытии. Через два года он выпускает монументальный труд «Очерк иероглифической системы древних египтян», не потерявший значения и по сей день.

Иероглифы Египта передают звуковую речь, а не только «понятия», которые можно толковать на каком угодно языке, — таков был первый вывод Шампольона. Существуют три типа знаков: знаки-определители, которые не читаются, а только указывают на смысл слова (так мы могли бы, чтобы ие спутать название «лев» с собственным именем Лев, рядом с названием царя зверей ставить знак-рисунок, изображающий льва); алфавитные знаки, передающие отдельные звуки языка; и, наконец, знаки-идеограммы, передающие корни слов, основы слов и целые слова. На этих трех китах стоит система письма древних египтян.

От разбора имен Шампольон переходит затем к разбору других слов и даже предложений и коротких текстов.

В 1828 г. во главе научной экспедиции Шампольои выезжает в Египет. Полтора года продолжается работа экспедиции, во время которой «Египет пройден шаг за шагом», и собранные ею материалы «превзошли все ожидания».

Однако силы и здоровье Шампольона подорваны долгими годами нужды и лишений, выпавших на его долю в юности. Вскоре после возвращения из Египта гениальный ученый, сумевший рассеять таинственный туман, который веками скрывал удивительную историю Древнего Египта, умирает. Весь мир не так давно чтил память отца египтологии, иауки, стопятидесятилетие которой широко отмечалось в нашей стране и за рубежом.