ДРЕВНЕГО ЕГИПТА ИСКУССТВО

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

История Древнего Египта охватывает несколько тысячелетий — с конца V тысячелетия до н. э. до IV в. н. э.

За столь значительное время в Древнем Египте было создано огромное количество великолепных построек, скульптур, произведений живописи, декоративно-прикладного искусства. Многие из них остаются непревзойденными образцами высочайшего мастерства и творческого вдохновения.

Древние египтяне полагали, что человека после смерти ждет загробная жизнь. Для того чтобы она была благополучной, следовало неукоснительно соблюдать ряд условий. Прежде всего нужно подумать о «ка»— двойнике человека. Когда человек умирал, «ка» оставался, но при одном условии: для него должно найтись вместилище, например портретная статуя из твердого камня или дерева, обязательно передающая точный облик покойного,— иначе «ка» в нее не вселится. А если скульптур будет несколько, то «ка» может переходить из одной в другую.

Для «ка» необходимо жилище — гробница. Она неприкосновенна: каждого, кто причинит ей вред, ждет проклятие умершего и кара богов. Чтобы умерший ни в чем не нуждался в загробной жизни, стены гробницы покрывались многочисленными рельефами и росписями. Их задача — заменить для «ка» то, что окружало человека на земле.

Подобные верования обусловили возникновение — впервые в истории человечества — портретного жанра, создание множества подлинно реалистических произведений уже в период Древнего царства.

Религиозные представления египтян почти не менялись тысячелетиями. Зависимое от религии искусство подчинялось особым канонам. Так, согласно «Предписаниям для стенной живописи и канону пропорций», человек изображался по такой схеме: голова в профиль, глаза, плечи и руки в фас, ноги в профиль. Для скульптур поза и раскраска тоже были раз и навсегда узаконены.

Но хотя возможности художников были ограничены жесткими требованиями правил, многие из них сумели глубоко и тонко показать внутренний мир человека, его чувства и переживания.

Вот две статуи — принцессы Нофрет и принца Рахотепа. Кажется, что перед тобой живые люди, о чем-то напряженно думающие, хотя скульптор запечатлел красоту Нофрет и мужественный облик Рахотепа почти пять тысячелетий назад.

В середине III тысячелетия до н. э. — за двадцать веков до расцвета искусства Древней Греции неизвестным гениальным ваятелем создано скульптурное изображение писца Каи. Он сидит, скрестив ноги, внутренне собранный, готовый записывать приказы фараона. Умное лицо выражает угодливость и хитрость ловкого придворного. Тонкие сжатые губы, напряженный внимательный взгляд, застывшая в немом ожидании поза потрясают правдивостью, совершенством исполнения. Глаза так искусно инкрустированы алебастром, черным камнем, серебром и горным хрусталем, что кажутся живыми.

...Почти в любом месте Нильской долины видны ее восточные и западные рубежи — желтеющие в мареве знойного воздуха пески и каменистые возвышенности Ливийской и Аравийской пустынь. А между ними возделанная земля, каждая горсть которой была перебрана руками феллахов еще в древности. Вереницы финиковых пальм, хлопковые плантации, каналы и дамбы, могучая река...

Но что за острые зубцы врезались в небо у самого горизонта? Это пирамиды фараонов Хеопса, Хефрена и Микерина — жилища, предназначенные для посмертной жизни владык. Самую высокую — гробницу Хеопса построил архитектор Хемиун в XXVII в. до н. э. близ Мемфиса, первой столицы Древнего Египта. Стремясь выразить идею исключительности фараона, незыблемости его власти, принадлежности к рангу богов, безусловных и абсолютных повелителей человека, Хемиун выбрал такое место для постройки, чтобы она была заметна отовсюду. Эта пирамида была воздвигнута руками рабов. Сто тысяч человек строили ее в течение 20 лет: выламывали каменные глыбы, обтесывали их, с помощью канатов тащили к месту строительства. Масса людей погибла от непосильного труда и голода. Гигантские сооружения Древнего Египта остались в веках как памятник этим безвестным строителям.

Хемиун, прекрасно знавший математику, астрономию и другие точные науки, нашел единственно верные пропорции пирамиды. Представьте себе ее более узкой у основания — она станет казаться выше, но потеряет устойчивость; при более широком основании пропадет ощущение величия, устремленности вверх. Таким образом, геометрия оказалась совсем не чуждой искусству.

Со временем право быть столицей отвоевал у Мемфиса город Фивы, расположенный в Верхнем Египте. Здесь, над восточным берегом Нила, поднялись два грандиозных храма бога солнца Амона-Ра — Карнакский и Луксорский. Лучшие зодчие страны работали над их созданием. Один из архитекторов, Инени, имел полное право сказать: «То, что мне было суждено сотворить, было велико... Я искал для потомков, это было мастерством моего сердца...»

Луксор — современное название Фив. Сейчас это тихий городок, осененный славой памятников искусства, даже в развалинах поражающих красотой, величием, монументальностью.

Монументальность — черта, характерная для всего древнеегипетского искусства. Монументальны даже маленькие статуэтки — их формы обобщены, позы внушительны и торжественно неподвижны, выражения лиц спокойны, а взоры как бы устремлены в бесконечность. Все временное, частное, преходящее, казалось бы, не волнует людей, увековеченных ваятелями. Но нередко за внешней отрешенностью угадываются скрытые думы и переживания, человечность, «земная» теплота души.

Рельефы и росписи, ясные по рисунку, локальные по цвету, плоскостные, прекрасно ложащиеся на поверхность стены, также монументальны.

Поражают не только размеры построек и скульптур, но и то, как они вписаны в пространство. Древнеегипетские скульпторы прекрасно учитывали особенности географической среды. Множество пилонов (башен, оформляющих вход в храм), колонн, высоких стен, обелисков... Отблески неба, песка, известняка, песчаника, смешиваясь, дают всевозможные оттенки — целая симфония бликов и рефлексов! Благодаря им даже многотонные каменные блоки кажутся легкими, воздушными.

Под палящим солнцем чеканными выглядят контуры иероглифов, выявляя объем скульптур и фактуру материала. Рельефы покоряют красотой очертаний и тончайшей моделировкой, хотя изображение нередко выступает всего на 1—1,5 мм над плоскостью стены. Интересно, что рельефы создавались в расчете не только на солнечное, но и на любое другое концентрическое освещение, например от факела: пламя колебалось — фигуры словно оживали.

Противоположный от Луксора берег — низкая равнина, над которой возвышаются две статуи фараона Аменхотепа III. Когда-то эти исполинские фигуры, названные греками Мемноновыми колоссами, находились перед пилонами огромного храма. От него теперь не осталось и следа. Длинные аллеи сфинксов вели к Нилу (те, что украшают берега Невы, вывезены в Петербург в 1832 г. именно отсюда).

С запада долину обрамляют скалы. В одном месте они расступились, будто огромный сфинкс широко расставил лапы, оберегая бесценное сокровище — храм царицы Хатшепсут, знаменитой женщины-фараона, правившей Египтом в конце XVI в. до н. э.

Храм этот — одно целое с окружающим пейзажем. Он словно вытекает из огромной отвесной скалы, ступенями террас спускаясь к долине, протягивая к ней пологие пандусы, вторя горным склонам. Ряды стройных колонн прекрасно согласуются с вертикальными складками скал. И в то же время формы сооружения своей подчеркнутой геометричностью и строгой ясностью утверждают его рукотворность, словно напоминая, что перед нами плод размышлений и вдохновенного труда человека. Такое сочетание единства с природой и противопоставления ей сообщает строению особую красоту.

Недалеко от храма царицы Хатшепсут расположена Долина Царей, где среди прочих усыпальниц находится знаменитая гробница Тутанхамона. Правление Тутанхамона — конец удивительного, очень краткого и яркого периода в истории Древнего Египта, так называемого Амарнского, когда в XIV в. до н. э. Аменхотеп IV осуществил религиозную реформу. Вместо старых богов, объявленных ложными, он провозгласил нового — Атона, отождествляемого с солнечным диском, а сам стал именоваться Эхнатоном — «Духом Атона».

Прежние храмы были закрыты, Фивы покинуты ради новой столицы, получившей название Ахетатон — «Небосклон Атона» (теперь на ее месте находится небольшой поселок Эль-Амарна — отсюда название исторического периода). Для строящихся храмов и дворцов требовалось огромное количество статуй, рельефов, росписей. Поэтому в Ахетатоне появилось множество мастерских скульпторов и живописцев.

В творчестве художников усилился интерес к пейзажу, животным, растениям, воспроизведению бытовых сцен, созданию реалистического образа человека. Появилось новое в изображениях фараона и членов его семьи: явственно выраженное портретное сходство с оригиналом, отказ от его приукрашивания. В предшествующие времена это считалось недопустимым.

Самые знаменитые произведения того времени связаны с именем начальника скульпторов Тутмесом. Ему приписываются знаменитые портреты Нефертити, жены Эхнатона.

Скульптурный портрет Нефертити сделан из кристаллического песчаника, великолепно передающего цвет смуглого, загорелого тела. Удивительна нежность щек, висков, шеи, чуть улыбается рот, на губах еще сохранились следы красной краски. Прекрасное лицо кажется живым, излучающим тепло, неуловимо меняющим выражение.

Искусство Древнего Египта не мыслилось без ярких и чистых красок: празднично расцвечивались архитектурные сооружения, раскрашивались скульптуры и рельефы, звонко расписывались стены. Краски были минеральные. Белая добывалась из известняка, черная — из сажи, красная — из красной охры, зеленая — из тертого малахита, синяя — из кобальта, меди, тертого лазурита, желтая — из желтой охры. На стенах храма царицы Хатшепсут раскраска некоторых рельефов сохранилась до сих пор!

Вот, например, живая сценка — плывущие в лодке рыбаки («Рыбачья лодка», фрагмент росписи в гробнице Ипи в Фивах, ок. 1298—1235 до н. э.). Изображение пронизано удивительным ритмом: повторяются жесты рук и позы сидящих, белые треугольники набедренных повязок, рябь голубого водоема. Красиво чередуются коричневые краски разных оттенков. Но этот порядок вдруг нарушается неожиданным поворотом головы переднего гребца, что вносит в композицию равновесие. А множество устремленных вверх линий и пятен как бы сдерживает, успокаивает протянутая рука кормчего. Нет ничего надуманного — всё подсказала сама жизнь.

Древнеегипетским художникам было свойственно ощущение красоты жизни и природы. Их произведения рождены и математическим расчетом, и трепетностью сердца. Зодчих, скульпторов, живописцев отличало тонкое чувство гармонии и целостный взгляд на мир. Это выражалось и в достоинствах каждого отдельного произведения, и в стремлении к синтезу — созданию единого архитектурного ансамбля, в котором находили место все виды изобразительного искусства.

«Я был художником, опытным в своем искусстве... Я умел передать движение фигуры мужчины, походку женщины, положение размахивающего мечом и свернувшуюся позу пораженного... выражение ужаса того, кто застигнут спящим, положение руки того, кто мечет копье, и согнутую походку бегущего. Я умел делать инкрустации, которые не горели от огня и не смывались водой» — так говорил скульптор, живописец и мастер декоративно-прикладного искусства Иртисен, живший в XXI в. до н. э. Но он, разумеется, не полагал, что достиг полного совершенства. Недаром в «Поучениях Птахотепа», написанных сорок пять веков назад и изучавшихся на протяжении многих столетий в древнеегипетских школах, утверждается: «Искусство не знает предела. Разве может художник достигнуть вершин мастерства?»