ДИСТРИБУТИВНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЕДИНИЦ ЯЗЫКА

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Американские лингвисты сделали дистрибутивный метод главенствующим, центральным во многих своих работах. И он оказался полезным, например, при изучении фонетического строя ряда индейских языков.

Но идея дистрибутивного анализа, поскольку она действительно плодотворна, была близка и другим лингвистическим традициям. Она возникла в ходе естественного развития лингвистических идей.

В нашей стране И. А. Бодуэн де Куртенэ еще в конце XIX в. создал теорию фонем. Фонема, по словам Бодуэна де Куртенэ, это единица, которая объединяет дивергенты. А что такое дивергенты? Звуки, чье различие вызвано разными позициями. Иначе говоря, звуки, которые находятся в дополнительном распределении. Бодуэн де Куртенэ и его ученики применили этот принцип — рассматривать дистрибутивно распределенные единицы как языковую целостность — ко многим языкам, и в фонетике, и в словообразовании, и в морфологии. При этом на дистрибутивное изучение единиц языка не накладывалось узких требований (внутренне не оправданных самим языком) — отречься от смысловой стороны языка.

Мы помещаем отрывок из исследования Е. А. Земской, характерный для подхода к дистрибутивному анализу в нашей отечественной науке. Речь идет о дистрибуции морфем.

Морфема является обобщенной единицей, а морф — конкретной единицей, даваемой нам непосредственным наблюдением. В одну морфему объединяются несколько морфов.

Как же происходит объединение морфов в морфему? В одну морфему объединяются морфы, которые характеризуются следующими двумя признаками: имеют тождественное значение; их формальное различие обусловлено позицией в слове: положением до или после определенного класса единиц. Следовательно, они не могут занимать одну и ту же позицию в слове. Такое распределение по позициям называется дополнительным распределением или дополнительной дистрибуцией. Например, заднеязычные фонемы корня не могут сочетаться с суффиксом прилагательных -н-, в этой позиции они чередуются с соответствующими шипящими: г/ж, к/ч, х/ш. Поэтому в словах творог — творожный, песок — песочный, пух — пушной морфами одной морфемы являются творог- и творож-, песок- и песоч-, пух- и пуш-. В случаях, когда конечной фонеме <к> основы предшествует фонема <с>, чередование отсутствует: отпуск-н-ой, гротеск-н-ый и т. д.

Суффиксальный морф -ц- выступает перед флексиями, начинающимися с гласных фонем, а морф -ец — в остальных случаях: саратов-ц-а, саратов-ц-у, саратов-ц-ы и т. д., но саратов-ец.

В том случае, когда суффиксу предшествуют две согласные фонемы, морф -ец выступает и перед флексиями — гласными: бегл-ец — бегл-ец-а, мертв-ец — мертв-ец-а, горд-ец — горд-ец-а, лж-ец — лж-ец-а, наглец — нагл-ец-а, хитр-ец — хитр-ец-а и т. п.

Такие тождественные по значению морфы, формальное различие между которыми объясняется только их позицией в слове, являются по отношению друг к другу алломорфами.

В одну морфему объединяются также морфы, характеризующиеся следующими признаками: тождественные по значению; тождественные по позициям; способные в любых позициях заменять друг друга.

Эти морфы называются вариантами морфемы. Таковы, например, флексии творительного падежа существительных и прилагательных женского рода -ой и -ою (сравним: весной и весною, горой и горою, бедной и бедною, доброй и доброю).

Варианты морфемы находятся между собой в отношении свободного варьирования, тогда как алломорфы находятся в отношениях дополнительного распределения.