Бироновщина

Материал из Юнциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

В 1730 г. российской императрицей стала Анна Ивановна (1730—1740), племянница Петра Великого. Ее воцарение сопровождалось политическим конфликтом среди высшего дворянства. Часть сановников и вельмож во главе с князем Д. М. Голицыным,


входивших в Верховный тайный совет, хотели ограничить власть монарха определенными условиями — «кондициями». Но большинство гвардии и столичного дворянства выступили против. Конфликты эти не угасли и позднее. Анна Ивановна, малоспособная и необразованная женщина, пригласила к себе ближайшим помощником Э. Бирона — своего фаворита из Курляндии (тогдашнее название части Латвии), где была герцогиней.

Эрнст Иоганн Бирон (1690—1772) родился в небогатой дворянской семье. Недоучившись в Кёнигсбергском университете, поступил на службу к Курляндской герцогине Анне, а вскоре стал ее доверенным лицом и возлюбленным (см. Фаворитизм). Когда в апреле 1730 г. Бирон был приглашен Анной в Санкт-Петербург, ему было пожаловано несколько высших придворных и государственных званий. А в 1737 г. по указанию императрицы Бирон был избран герцогом Курляндским. Очень быстро он начал вмешиваться во все государственные дела, решать важнейшие вопросы, которые подавались на рассмотрение императрице. Поэтому многое в л элитике государства тех лет стало связываться с именем Бирона, хотя не меньшее влияние на политику страны оказывал тогда вице-канцлер граф А. И. Остерман (1686—1747).

В правление императрицы Анны государственные дела в России пришли в упадок. Финансы были расстроены, денег хватало только на дворцовые развлечения, о которых главным образом заботился Бирон. Органы управления работали плохо. Вся власть сосредоточилась в Кабинете министров. С одной стороны, дворянство получило льготы, с другой — подвергалось политическим преследованиям, допросам и пыткам в Тайной канцелярии, которой руководил следователь-зверь А. И. Ушаков. Поводом к многим преследованиям иногда становились критические высказывания о всевластии Бирона и его роли при императрице, о немецком засилье при дворе. Бирон выступил инициатором преследования А. П. Волынского и его сподвижников. Волынский был видным государственным деятелем, кабинет-министром, который критически относился к роли Бирона, подготовил несколько проектов государственных реформ. Воспользовавшись доносом, Бирон в 1740 г. добился у императрицы следствия, а затем и смертного приговора в отношении Волынского. Это усилило вражду к нему со стороны части придворных и русского дворянства. Вызывало недовольство и то, что Бирон при дворе говорил по-немецки, по службе оказывал предпочтение незнатным прибалтийским немцам.

После смерти императрицы Бирон по ее завещанию стал правителем-регентом России при малолетнем императоре Иване Антоновиче. Первые меры регента в государственном управлении были либеральными, однако недовольство дворянства и армии им росло. В ночь на 9 ноября 1740 г. герцога и правителя арестовала группа гвардейцев под предводительством фельдмаршала Б. Х. Миниха (1683—1767), президента Военной коллегии. Следствие в отношении Бирона велось с пристрастием, его обвинили в государственных преступлениях, многие из которых были вымышлены. Приговоренный к смертной казни, он был помилован новой правительницей — Анной Леопольдовной и сослан навечно в сибирский город Пелым. После восшествия на престол Петра III в 1761 г. Бирон был возвращен в столицу. Екатерина II вернула ему герцогство Курляндское, где он и правил, руководствуясь интересами России.

Интереснейшие события правления Анны Ивановны, процесс по делу Волынского уже в 19 в. привлекли внимание писателей. Русский романист И. И. Лажечников написал об этом времени роман «Ледяной дом», где негативно отразил правление Бирона, обвинил его в разных государственных злоупотреблениях. С этого времени термин «бироновщина» стал нарицательным. Но такая оценка Бирона не вполне справедлива: он был не лучше и не хуже своих современников, например того же Остермана. Многое плохое, что делалось в сфере управления, зависело не от его влияния, а от всевластия императрицы Анны Ивановны, ее некомпетентности и произвола.